"
"Мешок, в котором меня привезли, как раз пригодился. Все и без того были в курсе, кого именно выносят из кабинета, перекинув через плечо, как куль с мукой, но для видимости лучше прикрыть ему лицо, чтобы безопасники могли потом с чистой совестью сказать: не видели, понятия не имеем, куда он делся.
Сделав знак Пэдди подождать с ношей у выхода, я задержалась. Прошлась вдоль строя задержанных, особое внимание уделив недовольно скривившемуся Мерти.
— На первый раз вас помилуют. И даже отпустят, — повысила я голос, заглушая недовольный ропот подчиненных Доэрти и его самого.
— Но имейте в виду: за вами, вашими семьями, вашими близкими с этого момента будут пристально следить. И один ваш неверный шаг, один чих в сторону правящей династии — и вы моментально окажетесь в застенках со всеми своими родными. Вместе же будет веселее, не так ли?
Я подошла поближе, оказавшись нос к носу с механиком.
— Не стоит принимать милосердие за слабость. Запомните мое сегодняшнее снисхождение. И имейте в виду: только я стою сейчас между вами и плахой за измену — не разочаруйте меня.
Из верфяных доков я вышла, насвистывая. Были бы джинсы — засунула бы большие пальцы в петли, но увы. Зато сзади пыхтел Пэдди, волоча увесистое тело Гормана-старшего. Безопасники, попадавшиеся нам по дороге, старательно отводили глаза, делая вид, что тюк на плече моего помощника — не более, чем мешок с картошкой.
Очень удобно, что строительные и ремонтные доки располагались рядом с рабочим пирсом. Релийский корабль, которым управлял старый знакомый Ранджита, поджидал нас под всеми парусами.
Младший Горман, Вилей, уже лежал в трюме, обезмаженный до предела, как и отец. Его я взяла тепленьким в особняке. Не знаю, как отреагирует на пропажу мужа и сына леди Горман, но их дворецкий нам с Пэдди на выходе еще и дверь придержал.
На всякий случай я постояла на пирсе, глядя, как корабль растворяется в золоте заката. Затем с легким сердцем развернулась и попросила Пэдди отвезти меня к Салливанам.
Что могла — я сделала. Дальше счастье сестры зависит от ее собственных действий.
Эдна Салливан несколько удивилась, обнаружив меня на пороге их особняка. Я вполголоса требовала у мажордома провести меня к заключённому, дабы проверить условия его содержания. Дворецкий стушевался, не понимая, как действовать в подобной ситуации.
Мать Бродерика не присутствовала при том, как в ее доме селили убийцу. Зато, продемонстрировав недюжинную память, припомнила меня со встречи в театре полгода назад.
