Дождись, когда вы останетесь наедине, и вонзи в грудь Катраоны нож.
Бродерик не мог поверить своим ушам. После всех тех положительных изменений, что принесла Дорсетту, да и всему Риону его дочь, когда простой народ готов носить Левую Принцессу на руках, король готов ее убить только потому, что уважают и слушают ее больше, чем его? Она же наследница. Передать ей трон — и все.
Король покраснел от злости. Похоже, последнюю мысль Бродерик неосмотрительно ляпнул вслух."
"— Она не наследница! Она глупая заигравшаяся девчонка, безмозглая, как все женское племя.
Эта дурочка думает, что если дать народу денег и еды вдоволь, он ее больше любить будет? Как бы не так! Народу нужен железный кулак и страх, чтобы даже не думали трепыхаться! Не будет ее — не будет и брожения ума среди людей. Слышал я уже эти шепотки: мол, с ней будет лучше, она полезные вещи придумывает!.. — с издевкой передразнив кого-то из придворных, монарх презрительно фыркнул: — Не бывать бабе на троне! — и со всей силы треснул кулаком по столу.
Тот хрустнул, но устоял.
Бродерик вздрогнул. Как он раньше не замечал, до какой степени король ненавидит женщин? И наделил ведь Всеединый его сразу двумя дочерьми, словно издеваясь.
— А если я откажусь? — тихо спросил капитан. Король нехорошо усмехнулся.
— Ты хочешь, чтобы я приказал это сделать твоему отцу или брату?
Бродерик помотал головой: такой судьбы он не желал ни Дэвиду, ни отцу. Он возненавидит их, они не простят себе предательства, и в итоге вся семья покатится в преисподнюю обоюдной вражды.
Лучше он сам. Тем более, у него тоже есть план.
Новость о том, что Бродерика вызывают во дворец, застала нас у него в мансарде, так что я решила просто дождаться его, не бегая туда-сюда по городу.
Он вернулся поздно, я даже волноваться начала. А ну как оставят его там, в подземельях? Выцарапывай потом.
— Что с тобой? На тебе лица нет, — я подошла, осторожно провела пальцем по небритой, колючей щеке.
Вместо ответа Бродерик достал откуда-то из-за спины нож.
Я даже не отступила. Если он захочет ударить, увернуться я не успею все равно.
— За этим тебя позвал король? — я даже в мыслях не могла назвать его отцом. Я-то думала, что хуже сумасшедшего гения-лекаря мне никто не попадётся — ан нет, мой собственный биологический папаша решил, что я угроза трону и его положению, а еще тлетворно влияю на другую, нормальную дочь, и решил вопрос радикально.
Мило.
Броди молча кивнул. На скуластом худом лице играли желваки.
