А слоев на женщине из высшего сословия было не счесть: нижняя рубашка, корсет, нижнее платье, верхнее платье, ну и шляпка, понятное дело. А ночные бабочки им радостно подражали.
Простолюдинки — знаю из собственного опыта — одевались куда проще. Слоя на два. Шляпка опциональна, просто потому, что из всего списка она чуть ли не самая дорогая, и платье одно — оно же верхнее.
Первую пометку я себе сделала: раздеть девиц по максимуму. Посмотрим, что можно сделать в этом направлении. Полно фасонов, которые прикрывают все, и при этом ничего не скрывают.
Тот же ампир, если из хорошо прозрачного материала, или стиль двадцатых. А если девочки согласятся обнажить лодыжки, то вообще ура.
Второе: мне нужен персонал. Те, что проживали на территории борделя, и так загружены под завязку стиркой-уборкой. Раз проституция распространена до такой степени, что собой торгуют даже на улице — значит, работодатели в очереди не стоят за наемным трудом. И женщины левого берега обрадуются любой подработке.
Тем более, ничего непристойного я им предлагать не собиралась.
И третье. Собственно, план. Вот с этим пока что было напряжённо.
Следующее утро — где-то после обеда — началось со смотра.
Девушки, умытые и выспавшиеся, по идее должны были щеголять румянцем, но нет. Рыхлая, какая-то землистая кожа, тусклые волосы, у некоторых запах изо рта. В общем, работы непочатый край.
Лалика собрала всех еще до завтрака в гостиной. Зал был просторный, с хорошей акустикой, именно его я задумала использовать как центральный элемент перевоплощения борделя.
В подсознании сидел образ Мулен Руж из одноименного фильма. К нему примешивались смутные фрагменты кабаре и почему-то гаремов. Наверное, потому что там тоже много женщин под одной крышей.
Но для начала нужно привести в порядок этих самых женщин. Потом займемся декорациями.
Поутру я удостоилась от Лалики подозрительного взгляда. То ли она заметила, что я чуть по-другому выгляжу, то ли обратила внимание на заплаканные, красные глаза.
Тем не менее она своё слово сдержала. Выстроила все двадцать три кадра рядочком, прошлась вдоль, как главнокомандующий перед армией.
— Знакомьтесь. Это моя временная правая рука, Хиллари. С сегодняшнего дня и следующие две недели вы все слушаете ее как меня и делаете, как она говорит. Всем ясно?
Дамы нестройным хором выразили согласие.
Я старалась даже мысленно не называть их проститутками. Девочки, дамы, бабочки, в конце концов.
