Чем больше я знакомилась с местным бытом, тем больше хотелось попасть в академию. Не потому, что меня там чему-то научат новому (с моей единичкой о многих заклинаниях только мечтать), а потому, что любопытно посмотреть на саму систему обучения новых кадров. Что-то мне кажется, трупы они не вскрывают.
На проповедях по утрам и вечерам в пансионе я успела наслушаться всякого. И если пока я жила на две жизни, — или спала? — пропускала всю религиозную ерунду мимо ушей, то сейчас внимала как губка. И вычленялись очень интересные вещи.
Например, тело человека после смерти трогать грешно. Максимум переодеть. Обследовать, тем более, вскрывать покойников, даже умерших не своей смертью, строго запрещалось религией.
Формально государство считалось светским, то есть церковь отдельно, король отдельно. Но последние лет сто монархи так внимательно прислушивались к архиепископам, что фактически превратили Рион в теократию. Все устраивалось по слову божию, ну, кроме тех пунктов, когда нужно было делиться нажитым и любить ближнего.
И если в пансионе я еще испытывала какие-то иллюзии по поводу того, что для врачей будет сделано исключение, то как только я попала на левый берег — все воздушные замки рассеялись как дым. Во время разговора с девочками я узнала не только об их болезнях и проблемах. Выяснилось очень много полезного о жизни в Дорсетте и за его пределами, о чем в газетах не прочитаешь и от монахинь не услышишь.
Целители как маги были на вес золота.
Ну, то есть драли за свои услуги по-страшному.
А иной медицины в Рионе не предлагалось. Были еще травницы, коновалы и цирюльники. Первые еще оказывали услуги повитух.
Коновалы — они же ветеринары по-привычному — лечили животных и бедных людей теми же методами. Ну то есть выгнать глистов, перевязать рану или вправить вывих — это к ним. Болит зуб — это либо к травнице, за припарками, либо к цирюльнику — выдирать. По понятным причинам все предпочитали травниц, но иногда отвары не помогали.
В огромную больницу с дежурными лекарями и новейшим оборудованием шли в самом крайнем случае.
Собственно, так в борделе оказались близнецы. Они расплатились собой за лечение матери. Она сильно болела после шестых родов, и любящий муж не придумал другого способа заработать, как сдать старших дочерей в бордель.
Я бы на его месте просто поберегла жену от частых беременностей, но кто меня спрашивает.
Зато лечили там практически ото всего. На какое-то время.
