Трогательная милая картина, но мне пора…
Будет очень некрасиво, если я уйду по-английски?
— Я поеду уже, — сообщаю бабушке Атане, подхватывая со стула сумку. Сжимаю ее пальцы, быстро наклоняюсь, целую ее в щеку. Все внимание отдано малышке, думаю, они не обидятся, что я ушла.
— Дианочка, куда ты? — растерянно и расстроенно спрашивает бабушка Атана, привлекая к нам внимание.
— Мне уже пора ехать, — сообщаю обернувшимся родственникам. — Я и так задержалась, злоупотребила вашим гостеприимством.
Аяна болеет, ей нужны ваша забота и внимание, — строчу словно из пулемета. Я не хочу становиться частью этой семьи, прикипать душой к малышке, желать ее обнять и утешить.
Мне дороги бабушка Атана, Магомед, но даже ради них я не стану соглашаться на условия Эльдара. Не представляю, как можно жить с мужчиной, у которого помимо тебя есть еще «любимые» женщины. Закрывать на все глаза? Терпеть? Ложиться с ним в постель, словно ничего не было? Рожать от него детей?
Под осуждающим взглядом Гасанова мне становится душно, но меня поддерживает свекровь.
— Да, конечно, уже поздно, а тебе еще за город ехать, — неважно, с какой целью она меня спроваживает, главное, что спроваживает. Малышка начинает рыдать в голос, Малика хочет забрать Аяну, но Гасанов не отдает дочь.
— Ты можешь остаться здесь, твоя спальня никем не занята, — сверлит меня тяжелым взглядом Эльдар.
— Спасибо, но я поеду, — не смотрю в его сторону, но боковым зрением замечаю, что он передает малышку матери.
— Я еще приеду, — сообщаю бабушке Атане. Мне хочется ее подбодрить, стереть с лица расстроенное выражение.
— Я провожу, — холодным, не терпящим возражений голосом.
Надевая пальто и шапку, мысленно готовлюсь к выговору. Я чувствую, что Гасанов кипит.
— Она всего лишь ребенок, — выговаривает, как только мы выходим за дверь. — Ты имела право недолюбливать Алину, но Аяна ни в чем не виновата перед тобой, — едва сдерживая злость.
— Мой уход никак не связан с твоей дочерью, — спокойно заявляю, глядя Эльдару в глаза. Подхватываю сумку, которая сползает с плеча. — Я лишняя в этом доме, поэтому и хочу уйти, — во взгляде Эльдара что-то меняется. — Ты нужен своей дочери, иди и займись ребенком, — разворачиваюсь, медленно спускаюсь к машине. Гасанов больше не останавливает меня.
Заметив мое настроение, Георгий всю дорогу молчит. Я долго думала и анализировала свою реакцию.
