Никогда раньше не задумывалась, но он действительно в какой-то момент стал мягче. Я никогда это не связывала с собой. Мягким я видела его только с бабушкой Атаной, Аяной… и со мной. Даже с родителями и Алиной он был другим: сдержанным, закрытым, холодным, эмоционально отстраненным. Если Тата права, то Эльдар всегда носит маску, со мной он тоже ее надевал в начале нашего брака. Сейчас он может злиться, быть холодным, но в его глазах я могу видеть бурю эмоций…
Сердце в груди словно оживает, стучит громче и чаще, в солнечном сплетении распускается жар.
Как мало порой нужно, чтобы поверить в чувства мужчины. Злясь на себя, я безжалостно гашу в себе все чувства, помахав рукой Тате на прощание, возвращаюсь в дом. Оставляю плед в гостиной. Отправляюсь на кухню, нужно помочь Ирине убрать со стола, но пока мы провожали гостью, она почти все убрала и сейчас складывает грязную посуду в посудомоечную машину.
— Заварить тебе чай? — интересуется Ирина, выключая кипящий на плите чайник.
— Нет, спасибо.
Я пойду спать, — пожелав спокойной ночи, я спешу скрыться в спальне.
— Мы можем поговорить? — раздается за спиной голос Эльдара, останавливая меня на первой ступени.
— О чем? — медленно оборачиваюсь. — Я устала, мы можем поговорить завтра? — отчего-то сильно нервничаю. Слова Таты посеяли в душе сомнения, всколыхнули забытые чувства.
— Не сбегай, я постараюсь не сильно тебя утомить, — фраза звучит двусмысленно. Эльдар подшучивает или это вышло случайно? Пытаюсь найти ответ в его глазах, но он умело прячет свои эмоции.
— Хорошо. Давай поговорим, — соглашаюсь я.
Гасанов входит за мной в гостиную, прикрывает двустворчатую дверь. Обычно эта дверь всегда открыта. В доме кроме Ирины никого нет, а она не станет подслушивать. Тогда зачем эта интимность?..
— Кто еще знает о Тате? — нервничая, спрашиваю первое, что приходит на ум.
— Магомед. Отец в курсе, что мы общаемся, но он против, — отвечает Эльдар, пропуская меня к дивану. Я сажусь первой, он опускается рядом, хотя мог бы занять кресло.
— Отец боится, что мама оставит его, если обо всем узнает.
«Трус!» — взрывается у меня в голове.
Лишившись статуса и государственных денег, которые он незаконно присваивал вместе с отцом Алины, Арам боится, что от него отвернется семья, он останется без поддержки, а ведь его вполне могут посадить, дело о коррупции еще не закрыто. Сыновья вылетели из гнезда, единственная, кто его всегда поддерживала — Малика.
