Пока занималась, не чувствовала голода, а теперь готова съесть слона.
— Я перекусил у родителей, Аяна почти ничего не поела, у нее опять режутся зубы. Может, поест овощное пюре, я звонил Светлане, просил приготовить, — подкидывая дочку несколько раз вверх, идет с ней на кухню.
— Пришла наконец-то поесть? — с порога сдает меня Светлана. — Утром выпила чашку кофе и весь день продержалась на нем, — продолжает жаловаться помощница. Светлана видит, что мы живем в одном доме, поэтому считает, что он хозяин дома и, как мой супруг, имеет право влиять на меня.
— А потом голова болеть будет, мозг — его же питать надо, — продолжает домработница. — Столько часов заниматься…
— Со мной все хорошо, Светлана, — перебиваю, потому что ее слова уже попали на благородную почву — Эльдар неодобрительно и строго смотрит на меня, ничего не говорит, но его взгляд словно предупреждает о серьезном разговоре.
Аяна с уговорами съедает половину порции только потому, что Эльдар играет с ней, уговаривает, целует за каждую съеденную ложечку.
Так удивительно, я знала, что он может быть разным, но таким добрым, открытым, веселым, не скрывающим своей любви и нежности я вижу его впервые. Эти черты характера отзываются во мне теплом. Я хочу стать частью этой любви. А может, во мне говорит маленькая недолюбленная девочка, которой в детстве хотелось иметь такого вот хорошего папу…
Аяна становится чуть смелее, открыто смотрит на меня, отвечает на улыбку, но еще немного смущается. Хотя с отцом она свободно общается, при этом абсолютно не коверкает слова.
Не знала, что дети в ее возрасте уже так хорошо говорят.
Мы переходим в гостиную. Эльдар высыпает на диван кучу игрушек, но, взяв зайца и силиконового ежика, Аяна забирается к отцу на колени. Спустя несколько минут ее глазки начинают слипаться, она быстро засыпает.
— Она не спала днем, — словно оправдывая дочь. Убирает в сторону игрушки. — Кроватки у нас нет, поэтому уложу ее прямо здесь, ты не против?
С языка едва не срывается, что нужно купить кроватку, но я вовремя останавливаю эту мысль.
Не стоит так вовлекаться в жизнь чужого ребенка. Меня никто не просил становиться мамой Аяны. Да и вряд ли у меня получится. Аяна — важнейшая составляющая жизни Гасанова, я должна учитывать и ее интересы, когда буду принимать решение относительно «нас». Нельзя заставить себя привязаться к ребенку, нельзя заставить себя ее полюбить. Если этого не произойдет…
— Я помогу, — поднимаясь с кресла, подхожу к дивану и начинаю складывать игрушки в сумку.
