Замечательный праздник! Ни одной положительной эмоции. Можно мне исчезнуть? Это мой праздник, и я имею право на такой подарок.
На сцене появились артисты. Зазвучала традиционная музыка. Наверняка их пригласил дедушка. Вряд ли это инициатива Эльдара. С другой стороны, я почти не знаю собственного мужа, может, ему нравится такая музыка. Гости хлопают, танцуют. Кругом шумно, оживленно.
Гасанов старается держаться все время рядом, но его отвлекают друзья дедушки, насколько я поняла, они с Эльдаром ведут совместные проекты.
— Я хочу поговорить с тобой наедине, — ко мне подходит дедушка, нависает темной глыбой, давит своим авторитетом.
— О чем ты хочешь поговорить, дедушка? — интересуюсь ровным голосом, хотя внутри все сжимается от тревоги. Он уже сделал пару шагов в сторону, но остановился, заметив, что я продолжаю стоять на месте. Удивился, что я не побежала за ним по первому требованию.
— Ты забыла, чья кровь в тебе течет? — возвращается, его лицо наливается кровью.
Этого я никогда не забуду! В моих жилах течет кровь моих родителей!
— Эльдар сказал, чтобы я оставалась на месте, — осматриваюсь в поисках супруга.
— А я сказал: пошла за мной! — зло цедит сквозь зубы. Музыка играет так громко, что нас вряд ли кто-то услышит.
— Не хочу быть наказанной, — опускаю взгляд, чтобы Карим Алибеков не увидел в нем вызов. — Я знаю, что после замужества принадлежу семье мужа и должна во всем слушаться его. Или в нашей семье было не так?
— Ты стала слишком дерзкой, — хватает меня за плечо, но тут же убирает руку, слово обжегшись.
— Брак не пошел тебе на пользу.
Так и подмывает сказать, что его родня считает по-другому.
— Я совершил ошибку, отдав тебя Гасанову, — продолжает дедушка, брызжа слюной. Пара капель попадает мне на лицо, но я не решаюсь утереть.
— Мне нравится быть его женой, дедушка. Спасибо тебе за такого мужа, — говорю наигранно смиренно, на самом деле старательно его злю. Ему ведь неприятно осознавать, что я счастлива. Для Карима Алибекова было бы благом, страдай я всю оставшуюся жизнь.
Малика приглашает гостей за столы.
— Правда, что ты бесплодна, проклятое дитя?! — несмотря на шум, эту фразу дед произнес очень тихо. Боялся еще большего позора? Стараюсь не обращать внимания на раны, которые наносят его слова. Ребенок не может быть виноватым в своем появлении на свет.
Дед повторяет вопрос. Не знаю, как нужно ответить. Делаю вид, что не услышала вопрос.
Куда же делся Эльдар?
Лихорадочно ищу Гасанова взглядом.
