Лисий капкан

На том конце провода воцарилась тишина, и только спустя несколько секунд она заговорила:

– Е… Егор?

– Мам! Это я, мам!

– Сынок, милый мой, господи! – послышались ее рыдания, а затем строгий голос отца: «Та-а-ак, никаких слез и переживаний!»

Тетя Оля успокоилась и принялась рассказывать Егору, как попала в больницу. Благодарила моего папу, меня и всех святых. А Егор сомкнул наши пальцы в замок и, едва сдерживая подкатывающиеся слезы, смотрел на меня с такой благодарностью, словно я сама лично починила сердце его маме.

Когда он положил трубку, то вместо слов прижал меня к своей груди и обнял крепко-крепко.

– Простите, – раздался тихий голос медсестры. – На сегодня посещение окончено. Егору нужен отдых.

– Можно она останется здесь на ночь? Постелите на соседней кровати, – улыбнулся Егор медсестре.

– О, на эти кровати лучше не попадать! – мило ответила девушка и кивнула мне в сторону выхода, шепнув: «Сейчас сюда придет доктор осматривать больных».

– Я приду завтра после учебы, – пообещала я и потянулась поцеловать его в щеку.

Он повернулся и подставил губы.

Медсестра кашлянула. Пришлось прервать поцелуй, отпустить его руку и проследовать за ней."

"Знаете, когда я считала его чудовищем, когда ненавидела, презирала его, ко мне всё равно умудрялась подкрасться симпатия к нему. Признаюсь, я думала: «А что, если бы он не был тем, кем является?» И тогда мои фантазии могли унести меня далеко-далеко в открытый океан. Я представляла, как мы целуемся, как едем в машине, держась за руки, как весело проводим время.

Егор видный парень, многие девчонки хотели бы себе такого. Просто я знала, точнее думала, что знала его другую сторону. Но всё же умудрялась представлять нас вместе и даже жалеть, что этого никогда не будет. «Почему же ты, Сокол, был таким моральным уродом тогда? Ведь сейчас из нас могла бы получиться отличная пара!» Я часто так думала. А теперь знаю, что он был, есть и будет человеком, который любит меня всем сердцем, всей душой.

Я ехала домой в такси. Откинула голову на спинку сидения и снова плакала.

Нет, на этот раз не от горя – чтоб его! – забыть бы напрочь это слово. От облегчения, от счастья, от любви, можно перечислять до бесконечности все приятные чувства, которые я испытывала. Открыла нараспашку окно, высунула лицо на улицу. Ветер колыхал мои волосы, водители других машин и прохожие то странно смотрели, то улыбались в ответ на мою широкую и полусумасшедшую улыбку. Таксист спросил, всё ли у меня в порядке. Я промолчала.