Лисий капкан

Не знала, что и делать: мотать головой и говорить, что она обозналась, или сказать, что это я.

– Привет, Юль, – улыбнулась я. А внутри всё рухнуло: как она смогла узнать меня, черт возьми?

– Вот это да! Какая ты фифа стала! – завистливо протянула Юля.

В этот момент подошла моя очередь. Я быстро складывала в пакет продукты, делая вид, что тороплюсь.

– Хвост длиннющий отрастила! И покрасилась так классно. Такая яркая стала! И нет этих ужасных очков.

– Угу, – кивнула я, забирая сдачу.

– Ой, Мирка, если б не твой шрам, ни за что бы не узнала!

И тут меня отпустило: она узнала меня только по шраму-звездочке.

Я расслабилась, исчезли мысли, что плохо замаскировалась, и меня узнают все – и Сокол тоже. Я дождалась, когда Юля отойдет от кассы, чтобы ради приличия спросить, как ее дела.

– Ну а ты как живешь? Всё здесь же?

– Нет, я с парнем живу, – гордо заявила Юлька. – Учусь в колледже. Мой работает охранником в ночном клубе. Вот приехала в гости к родителям, и такая приятная встреча, – замурлыкала Юлька и еще раз оглядела меня с головы до ног.

 – А ты-то, кстати, чего тут?

– А я это… я…

– К квартиросъемщикам приехала?

– Ага.

– Они у вас нормальные, кстати. Мама говорит, не шумные хоть.

– Знаю.

– Как там мой король поживает? – засмеялась Юлька.

– Король твой скоро женится.

– Эх, упустила парня… А я вас часто вспоминаю, моих друзей Ярославских. И то, как по стройкам лазили, и то, как играли, когда были мелкими. ВКонтакте Макса нашла, а тебя не нашла…

– Меня там нет, – соврала я.

– Как Аркадьевну жаль… – И Юлька перешла к теме, от которой всё внутри сжалось. – Всегда, когда прохожу мимо ее квартиры, вспоминаю, как оттуда пахло пирожками. Какая добрая она была. Как шить любила…

– Да… – Вот и всё, что я смогла выдавить.

– Помню, как она переживала последние годы, что ты перестала к ней ездить. Сердце у нее болело. А помочь было некому совсем. Мама моя ей пару раз скорую вызывала. И каждый день приходила к ней измерять давление. А бывало, Аркадьевна напечет пирогов, придет нас угощать и чуть ли не плачет, что внуки о ней совсем забыли… – Каждое Юлино слово закручивалось в мое сердце как спираль.

 – И умерла бедняжка в одиночестве, никому ненужная… – вздохнула Юля и на этот раз брезгливо посмотрела на меня.

Мне стало так больно за бабушку… Юля встряхнула мои мозги. Пошевелила каждую извилину. Задела каждый нерв. Сжала в кулак мое сердце. Я молча смотрела на нее стеклянными глазами, не зная, что ответить.