Лисий план

– Может, если бы я не сопротивлялся и пошёл с ними, я бы смог их остановить…

Уинтер недовольно фыркнула.

– Ну да, захрапел бы их до смерти. Раз Нолан с ними не справился, ты бы тоже не смог. Ты не всемогущий.

Какое-то время Саймон молчал. Уинтер была права, но навязчивое ощущение, что в чём-то он оплошал, всё равно не отпускало. Потому что он оплошал во всём.

– А если я больше никогда его не увижу?.."

"Слова вышли отрывистыми, с надрывом, и в горле встал ком. За прошедший год они с Ноланом только и делали, что ссорились, причём по бессмысленным мелочам.

Но он был его братом. Близнецом. Саймон должен был ему помочь.

Уинтер придвинулась к нему и приобняла за плечи.

– Не буду ничего обещать, Саймон. Но Нолан умнее, чем мы думаем. Все Пять Царств его ищут. Вполне вероятно, что всё с ним будет хорошо. Даже очень.

Саймон глубоко судорожно вздохнул и прислонился к её виску своим. Уинтер не стала бы врать или обнадёживать понапрасну. Если она считала, что с Ноланом всё будет в порядке, то так оно и могло оказаться.

Но она не могла знать наверняка. Никто не мог, и это понимание терзало его, оставляя за собой лишь ужас.

Остаток вечера он провёл, встречая и провожая анимоксов, прибывающих с докладами. Птицы наблюдали за мостами и парками, а волки в человеческом обличье прочёсывали улицы, захватив с собой анимоксов, чьи формы не привлекали лишнего внимания. Но сколько бы людей ни стучалось в двери, сколько бы птиц ни влетало в окна купола, радостных вестей не поступало.

Нолана так и не нашли.

Наконец, где-то около девяти, Саймон понял, что засыпает. Пожелав семье доброй ночи, он доковылял до спальни и запер все окна – на этом настояла мама. Сам он сомневался, что у кого-то хватит ума влезть в Небесную башню, но всё же допускал такой шанс: в конце концов, он и сам пробирался внутрь, когда здесь жил Орион.

Закончив чистить зубы, он остановился перед дверью, ведущей в спальню Нолана. Толкнул её и заглянул в темноту комнаты. Представил, что сказал бы брат, узнай, что он заходил без спроса, и во рту пересохло.

Он ни разу не заходил к Нолану сам по себе, особенно без его разрешения, но частенько стоял на пороге – говорил, что пора вставать, или ругал за то, что тот не заменил использованный тюбик зубной пасты или шампунь.

Глубоко вздохнув, Саймон шагнул за порог, но остановился. Он словно признавал, что больше никогда не увидит брата, но нельзя было сдаваться раньше времени. Его всё ещё могли отыскать.