Лисий план

Иногда машину потряхивало, и он просыпался, но быстро проваливался обратно в сон. Только когда донеслись громкие голоса, он кое-как разлепил веки и насилу пришёл в себя.

Их машина стояла на обочине грунтовой дороги, а сидящая рядом с ним Шарлотта высовывалась вперёд и о чём-то спорила с водителем. Саймон не понимал, о чём они говорят, но потом она пихнула водителю под нос несколько разноцветных купюр и попыталась выйти из машины, а замок щёлкнул.

– Что такое? – пробормотал он, пока таксист размахивал руками и указывал на окружающие их безлюдные горы.

– Он не хочет нас выпускать, – разочарованно сказала Шарлотта. – Говорит, нас съедят медведи.

Саймон выглянул в окно. Покатую обочину устилал цветочный ковёр, а неподалёку стоял знак с надписью на двух языках: «Propriété Privée – Частная собственность».

– Скажи ему, что мы тут живём, – прошептал он на всякий случай – вдруг водитель говорил по-английски? – Якобы у нас дом ниже по склону."

"Шарлотта резко сказала что-то таксисту и снова попыталась расплатиться.

– Не умирать, – твёрдо сказал он на ломаном английском.

– Постараемся, – ответил Саймон, схватил рюкзак и выбрался из машины вслед за Шарлоттой, которой наконец удалось открыть дверь.

Такси, подняв облако пыли, умчалось, и Саймон с нарастающей неуверенностью огляделся.

– Мы точно на месте?

– А то, – отозвалась Шарлотта, открывая переноску. – Вылезай, По. Свобода.

– Да неужели, – простонал фенек, отряхиваясь и потягиваясь.

– Лучше так, чем остаться в Нью-Йорке, – заметила Шарлотта.

По уселся прямо на траву и принялся вылизываться.

– Давай-ка тебя запихнём в ящик на полдня, посмотрим, что ты скажешь, – не отрываясь от своего занятия, глухо проворчал он.

Саймон так и стоял у дороги, прижимая к себе рюкзак. Вокруг вздымались горы, тянущиеся к лазурному небу, а волосы ерошил тёплый ветерок. Но несмотря на всю красоту и уверенные слова Шарлотты, он очень сомневался, что где-то поблизости находится город.

Пригладив одежду, Шарлотта глянула на Саймона и ухмыльнулась.

– Пойдём. – Она взяла пустую переноску и направилась в сторону леса. – Тут недалеко, правда.

«Недалеко» превратилось в три километра пешком по предгорью, и к тому времени, как они добрались до очередного знака, установленного на краю густой рощи, ноги у Саймона болели так, что хотелось обернуться птицей и остаток пути пролететь.