Представляю, что это такое — расти как пауки в банке. Соревнование за трон, внимание отца, милости от императора… Неудивительно, что Лейши предпочла испортить себе репутацию, стать магичкой и получить хоть какую-то самостоятельность.
Впрочем, и это ее не спасло.
— Ты его хоть видела? — задала я животрепещущий вопрос.
Понятно, что отказаться от высокой чести принцесса не осмелится. Но пока есть шанс, что это не жених ее убить пытается, можно попробовать наладить контакт.
Главное, чтоб он не страшный оказался, не старик и не подонок.
Лейши снова покачала головой.
— Он приезжал когда-то с отцом, подписывать мирный договор. Но я маленькая была, меня в зал не выпустили. Да и неинтересно мне тогда было. Кто же знал…
Девушка замолчала, сосредоточенно и ожесточенно жуя.
Я налила себе воды из чайника — тепловатой, зато кипяченой — и сочувственно вздохнула.
Помочь я несчастной ничем не могла.
Спорить с императором не осмелится никто. Даже его родная дочь. Меня же и вовсе во дворец не пустят дальше порога.
Просить нагов отказаться от брака тоже смысла нет. Договор подписан. Причем, подозреваю, как раз тогда, много лет назад. Просто обнародовали его отчего-то именно сейчас.
Очень интересно почему.
— На тебя раньше покушались? Ну, кроме обычных придворных интриг, — подумав, поправилась я.
— Нет. Не больше и не чаще чем на остальных сестер, — нахмурилась Лейши.
— Тогда вряд ли это наги. Они-то давно уже знали, кого принц в жены возьмет.
— И позволили мне учиться магии? — удивилась подруга.
— А что ты знаешь об обычаях нагов? — в свою очередь спросила я.
Потому что лично я не знала ничегошеньки.
На уроках по географии и истории нам рассказывали о великих победах дракона-императора над чешуйчато-хвостатыми соседями, с ноткой уважения — об их сильном природном даре, в основном связанном с землей, и с превосходством и некоторым злорадством — о суровых климатических условиях их страны.
Полупустыня, местами переходящая в пустыню с редкими оазисами, ущелья и непролазные скалы, а в довершение всего — Белые пески, гиблое место, откуда еще никто не возвращался.
Но о традициях и обычаях — ни слова.
Патриархат ли там, как в империи, или равноправие?
Как относятся к дару у женщин?
Правил страной нагарадж, то есть король. Значит, монархия.
— Меня берут первой женой. Старшей. Это точно, — твердо заявила Лейши.
— А сколько еще планируется?
Я так и не привыкла до конца к местному обыкновению заводить наложниц и брать вторых и третьих официальных жен.
