— Похоже, еще и отвод глаз, — прищурившись, я оглядела подругу и заметила, что воздух вокруг нее дрожал, словно над раскаленным асфальтом в жаркий день.
Удивительно, что мне удалось это разглядеть. Раньше я не была так чувствительна к чужим заклинаниям.
— У вас невероятный талант видеть сокрытое, — похвалил меня господин Шуо. — Прошу прощения, если вам покажется мой вопрос нетактичным или странным… Вам не приходилось ранее умирать?
Спина не просто похолодела — она заледенела.
— А что? — просипела я, не чувствуя языка.
— Обычно подобные умения приобретают те, кто побывал за гранью, — буднично пояснил тайный советник. — Потому и спрашиваю.
— Я почти утонула. Один раз, — зачем-то уточнила на всякий случай. Мол, нечасто это со мной. Изредка.
Оглянулась на Лейши, что почти скрылась за поворотом коридора.
Стражи никак не отреагировали на ее уход. Их инструктаж включал в себя досмотр приходящих, а не задержание уходящих.
— Я пойду с ней! — решительно заявила я, оглядывая себя. Вроде вид приличный, пусть и скромный.
Гладкий халат без вышивки, простенькая рубашка, удобные тапочки. На них не написано что они домашние. — Прослежу. Можете на меня какую-нибудь следилку повесить?
Господин Шуо в своей манере хмыкнул и кивком разрешил мне действовать.
С трудом догнав Лейши, я вцепилась в ее рукав намертво.
Пойдем вместе, посмотрим, куда нас приведет проклятие.
Сначала я думала, что принцессу хотят просто выманить из дворца, чтобы убить без помех. Все-таки если кто-то решится на покушение в стенах флигеля, это ляжет пятном на репутацию самого императора.
Как же, не уберег гостя.
Пусть не он лично, конечно, за безопасность отвечает, но территория-то его.
Но чем дальше мы уходили с Лейши, тем яснее становилось, что ее ведут в определенное место.
Дома вокруг становились все скромнее, заборы из кирпичных стали деревянными, а затем и вовсе исчезли. Потянулись узкие улочки с натянутыми поперек веревками, на которых сушилось белье.
Жизнь в столице не залог богатства. Многие семьи давно разорились, но продолжали занимать дома предков.
Одни сдавали комнаты приезжим, чтобы продержаться на плаву, другие организовывали лавки и мастерские, третьи продавали детей во временное рабство. Или себя.
Очередной переулок закончился тупиком.
Я уж было решила, что «навигатор» в письме ошибся, но тут справа зловеще скрипнула дверь, и нас с Лейши втянули в темное, затхлое помещение.
— Почему их две? Должна быть одна, — проворчал в темноте мужской пропитой бас.
