Сама бы я подобную башню не соорудила ни за что — всегда или носила хвост, или ходила с распущенными волосами, и то обрезала до плеч. Да и гривой густой похвастаться не могла. Тут же настоящее богатство, черное золото практически!
Бублики у меня получились кривоватые, но держались крепко. Переделывать времени не было — остальные уже потянулись неровной цепочкой в сторону кухни.
Завтрак пришлось делать самим. Просто пока готовились более сложные блюда для учеников и преподавателей, нам позволялось перекусить остатками, огрызками и очистками.
Тем же, кто заспался и пришел позже, и очисток не досталось. Зато госпожа Гао строго на них посмотрела и пообещала позаботиться.
Прозвучало зловеще. Пожалуй, лучше не опаздывать.
Мне сегодня выпало нарезать овощи. Какие-то соломкой, какие-то кубиками. Дело в принципе привычное, знакомое, но когда им занимаешься от рассвета и до обеда — не слишком увлекательное.
Работа на кухне не заканчивалась весь день. Прошел завтрак — пора чистить и мыть посуду, как только домоешь — уже и обед скоро.
Нас отпускали по нужде, да позволяли иногда перекусить свежими объедками.
На этом малые радости все.
Только после ужина, когда солнце скатилось к самому горизонту, мне удалось разогнуться и выйти во двор. Не ради мытья круп и овощей, а просто вдохнуть чистый горный воздух и, прикрыв глаза, подставить лицо солнцу.
Яснее ясного, что долго в таком режиме я не протяну. Выживу, конечно, человек и не к таким условиям привыкает. Но что от меня останется?
Цветет и пахнет в этих условиях только госпожа Гао.
Но она излишне и не утруждается. Больше командует, чем собственно делает. Тесто замесить, разложить готовые блюда красиво, украсить-сервировать. Не перенапрягается человек.
Помощницы ее тоже неплохо устроились. Остальные вкалывают как проклятые.
Да еще и гигиена оставляет желать лучшего! Куры, бродящие неподалеку, лишь часть общей неприглядной картины. Униформа, допустим, чистая. А исподнее? А руки, простите? Их только я поутру помыла.
Когда спросила, где бы умыться, на меня посмотрели странно.
— Есть купальни. Но туда мы ходим раз в неделю. В женский день, — снизошла до ответа Юйлинь.
Та самая недовольная всем и вся, что разбудила меня с утра. Она соколом приглядывала за нами, новенькими, то и дело одергивая и поправляя.
Даже там, где не требовалось. Просто из вредности и самоутверждения для.
— А в другие дни как же? — удивилась я.
Девица неодобрительно поджала губы.
