И очень, очень грустное.
Жалел ли он, что выложил мне всю подноготную?
Возможно.
Надеюсь, он не решит меня прикончить, чтобы точно никому не рассказала?
С другой стороны, думаю, не я одна в курсе его проблемы. В столице точно кто-то знает, иначе он не перебрался бы в глушь.
— Это лечится? — деловито поинтересовалась я. — Возможно, есть какие-то техники, увеличивающие количество хвостов? Вы проверялись у целителей? Вдруг витаминов каких не хватает или упражнения надо делать специальные?
Мысленно я шла по списку того, что рекомендуют при обычных травмах, и машинально перекладывала на местные реалии.
Потому тихий смех господина Хайна застал меня врасплох.
— Упражнения? — горько повторил он. — Количество хвостов напрямую зависит от силы зверя. Если бы существовали тренировки, усиливающие ипостась, такие, как я, отвалили бы бешеные деньги, да что там — в рабство бы продались за подобный секрет!
— А давайте попробуем? — азартно предложила я.
В лисьей физиологии, тем более оборотнической, конечно же, ничего не смыслю.
Но вот в упражнениях и медитациях немного разбираюсь. Глупо полагать себя умнее многих поколений аборигенов, но свежий взгляд на проблему порой творит чудеса!
— Что ты можешь сделать? — хмыкнул лис.
Но я успела уловить мелькнувший в его глазах призрачный огонек надежды.
— Не знаю, — честно призналась я. — Но те, кто знали, уже попытались, верно?
— Да.
— Значит, хуже не будет, — пожала плечами. — Я ваша личная служанка. Кому как не мне разбираться с вашим состоянием.
— И то верно, — хмыкнул господин Хайн. Глаза его закрывались сами, сил после вспышки активности вовсе не осталось. — Ты уж полежи рядом, личная служанка…
С этими словами он окончательно отключился.
Я устроилась поудобнее.
Все-таки в моем положении сплошные плюсы. Вот и спать уже не в кладовке можно, а на нормальной постели, где необязательно скрючиваться буквой зю, чтобы разместиться. Кайф же!
Впрочем, долго в позе морской звезды мне не дали полежать.
Лис во сне повернулся на бок, подгреб меня к себе и щекотно засопел в ухо.
Я поежилась, сползла пониже, чтобы дыхание не касалось чувствительной шеи. А то такие мурашки забегали, что какой сон. Усталость взяла свое, и я тоже уплыла в беспамятство.
Проснулась от того, что в лицо весело светило солнце. Послеполуденное, не утреннее.
«Похоже, обед я проспала», — меланхолично отметила про себя.
Тяжелая рука, обнимавшая меня за талию, никуда не делась.
