Лисья нора

Она смотрела на него, а он следил, как ее взгляд изучает уродливые отметины кошмарного детства на его теле.

Первый шрам начинался у основания шеи, петлей огибая ключицу; возле него краснел морщинистый рубец с рваными краями – след пули, ударившей в самый край бронежилета. Бесформенная заплатка тонкой бледной кожи от левого плеча до пупка обозначала то место, которым Нил ударился об асфальт, выпрыгнув из машины на полном ходу и ободрав весь бок. Мелкие застарелые шрамы там и сям – свидетельства жизни в бегах, нелепых случайностей, отчаянных побегов и стычек с уличным отребьем.

Через весь живот тянулись более заметные, наползающие друг на друга следы столкновений с людьми отца, гонявшихся за ним по всему свету. Прозвище Мясник просто так не дают: отец предпочитал топор для разделки туш. Его подчиненные владели холодным оружием не менее умело и не раз пытались заколоть Нила, как свинью."

"На правом плече – четкий отпечаток раскаленного утюга. Он уже не помнил, чем так сильно разозлил отца. Скорее всего, дело было после очередного визита полицейских.

Ни у полиции, ни у федералов не имелось на отца ничего конкретного, но при этом те и другие постоянно заявлялись к нему в дом в надежде что-нибудь нарыть. Во время таких посещений от Нила требовалось сидеть тихо и не издавать ни звука. Видимо, в тот раз он слишком много ерзал на месте, потому что сразу после ухода визитеров отец выхватил у матери горячий утюг и ударил им сына. Нил до сих пор помнил, как с него сползали клочья обгорелой кожи.

Вывернув руки, он продемонстрировал Эбби внутреннюю сторону локтей.

– Ну как, есть следы уколов?

– Нил, – мягко произнесла она.

– Так есть или нет?

Эбигейл поджала губы; она с явным усилием заставила себя сосредоточиться на осмотре. Как только она кивком дала понять, что процедура окончена, Нил быстро натянул толстовку. Документы Эбби заполняла молча.

– Это все, – сказала она, отложив ручку. – Нил…

– Нет. – Он сгреб сумку и поспешно вышел из медкабинета.

Нил почти ждал, что Эбби бросится за ним, но она осталась на своем месте.

Он снова принялся листать каталог, стараясь унять нервное возбуждение. Хотелось курить – так сильно, что сводило пальцы. Хотелось чего-то, что хоть немного приглушило бы тоску одиночества. Отложив брошюру, Нил осмотрел себя, проверяя, не видны ли из-под толстовки отметины. Он нарочно выбирал рубашки и толстовки минимум на размер больше (мешковатые вещи лучше скрывали шрамы) – и все равно чувствовал себя голым.