Увидев его в профиль на пассажирском месте, я понимаю, что он хотя бы выглядит совершеннолетним. Многие из тех, кто продает себя на этих улицах, такими не выглядят и не являются. Многим совсем мало лет.
Я хотел бы помочь ему. Я хотел бы помочь им всем. Но могу только стиснуть зубы и надеяться на то, что завтра он не станет очередным мертвым телом, брошенным на пустыре.
Часом позже я выхожу к реке. Улицы опустели. Фонари, моргая, по очереди выключаются, и все вокруг погружается в темноту. Мимо пролетают машины, и звук набирающих обороты моторов напоминает странную музыку, искаженную ночью.
Вчера я впервые за несколько недель отважился выйти наружу.
Горе шокирует, но порой из-за него ты чувствуешь себя таким холодным и онемелым, словно сделан из льда.
А лед всегда раскалывается, не предупреждая. Внезапно.
– Хочешь чего-нибудь? – Бархатистый голос девочки не сочетается с ее бесцветной улыбкой и трясущимся телом.
Ей нужно пальто больше, чем мне.
Ее волосы повлажнели от снега, кожа бледная будто лед.
Я украдкой оглядываюсь. С ней никого. Дальше по дороге припаркован автомобиль с тонированными стеклами, где, как я подозреваю, сидит и наблюдает за нами ее сутенер. Только я сомневаюсь, что его присутствие делает ее жизнь хоть сколько-нибудь безопасней.
Вокруг нас взрывается ледяной ветер. Дорога идет параллельно железнодорожной эстакаде, и мимо с грохотом проносится поезд.
Девочка поглядывает на меня, склонив голову набок. Ждет ответа на свой вопрос.
Я мотаю головой, пряча лицо за капюшоном. Единственное, чего я хочу – чтобы мой друг вернулся, но этому случиться не суждено.
Моя единственная цель – найти того, кто убил его. Акулы, на которых я охочусь, и воспоминания – вот и все, что у меня осталось.
Блокнот впивается мне в бедро, когда я засовываю руки поглубже в карманы и снова пускаюсь в путь.
