Будто я из стекла, на котором написана вся моя ложь. И мне становится грустно, потому что я хочу, чтобы все было иначе. Я хочу этого всем своим существом, и это желание как копье в моем сердце. Обычно я гоню от себя эти мысли, но прямо сейчас я бы пожертвовал всем – абсолютно всем, – чтобы выглядеть, как обычные люди. Чтобы он посмотрел на меня и увидел перед собой обычного парня. Я не прошу сделать меня красивым.
Я не могу позволить себе этих мыслей и потому отворачиваюсь и киваю.
– Пожалуйста, возьми ее ты.
Куртка ему подходит.
Он несчастно глядит на меня. С тем же лицом, какое было у него, когда он не хотел брать мой сотовый.
Хотел бы я знать, что сказать, чтобы на его лице появилась улыбка.
Перед уходом я замечаю рядом на полке шерстяной свитер с капюшоном. Меня тянет взять его, но я боюсь сделать свою ложь о пальто чересчур очевидной.
В конце концов, тепло одерживает победу, и я надеваю свитер поверх того, что на мне уже есть.
Мы проходим через холл вещевого пункта, где всегда довольно много народу. Тут у них есть и кафе, и теплая комната с телевизором. В прошлом я несколько раз сворачивался в этой комнате на диване.
– Ты не согласишься попить со мной чай или кофе? – спрашивает он.
Они кажутся такими мягкими, его губы. Я хочу прикоснуться к ним.
Я концентрируюсь на дыхании.
– Не могу, – отвечаю на автомате. Я не умею отвечать на такие вопросы «да».
– Хорошо. – Он пожимает плечом и отворачивается.
Снаружи нас встречает порыв холодного ветра.
Ярко сияет солнце. Каким-то образом у него получается прожигать путь наружу даже через все эти плотные облака.
Мики прислоняется к красному кирпичу стены около входа и закрывает глаза. Его лицо заливает солнечный свет. Я становлюсь с ним рядом и, тоже закрыв глаза, чувствую как мои щеки слабо щекочет тепло.
– Я так скучаю по солнцу, – шепчет он.
Я даже не уверен, ко мне ли он обращается. Наверное он говорит просто так, потому что бывают вещи, которые нужно высказать, даже если некому слушать.
Когда я открываю глаза, то вздрагиваю, обнаружив, что Мики рассматривает меня.
