Достав старый военный билет, продовольственные аттестаты, справку из госпиталя, направление в военную часть, он порвал их на мелкие кусочки и, сложив в небольшую кучку, чиркнул зажигалкой. Огонь охотно поедал угощение, пуская в безоблачное небо серые струйки дыма. Когда от документов остался лишь пепел, Федор Марчук вытащил из вещевого мешка новый военный билет на имя Гундарева Павла Петровича и аккуратно уложил его в нагрудный карман гимнастерки. Что ж, на этом месте закончился старший лейтенант Свиридов Михаил Степанович.
Каким он был, знает только бог, а может быть, и дьявол. Вот пусть они и рассудят. Не тот случай, чтобы грустить о прошлом и о всех тех, кто там остался. Каждый из них знал, на что шел, а риск – составляющая их службы.
Теперь у него другое имя, за которым пряталась совершенно иная жизнь, что совершенно не отменяет полученного задания.
Не сумев преодолеть соблазна, Федор Марчук зашагал по улице Строительней. На месте семнадцатого дома теперь стоял обугленный остов, в центре которого торчала каменная обожженная печь.
Если бы в доме находился Сталин, то у него не было ни одного шанса выбраться из комнат живым.
В руинах ковырялся тот самый безрукий сержант, которого они с Храповым повстречали в пивной. Рядом с ним, охая и причитая, растаскивала груды почерневших досок немолодая женщина, очевидно, его мать. Теперь им придется подыскивать себе другое жилье. Нужно было им крепко подумать, прежде чем брать Сталина на постой.
Протопав улицу от начала до конца, Марчук повернул к вокзалу.
Сталину как-то нужно будет выбираться из Юхнова. Подходящих аэродромов дальнего действия поблизости не наблюдаются. Вот разве что «У-2», но на нем он полетит вряд ли. Значит, вернется на вокзал, на который прибыл.
* * *Железнодорожный вокзал состоял из длинного одноэтажного каменного здания, вдоль которого тянулась узкая железобетонная полоска, служившая, по всей видимости, перроном. Подле нее, укрепляя предположения о возможном возвращении Сталина, прохаживалась усиленная охрана. На дальних путях стояло несколько небольших поездов, в основном товарняки, среди которых два порожняка, еще была и санлетучка, подле которых деловито работали смазчики.
На первом пути застыл старый пассажирский поезд с древним паровозом; в прицепе один мягкий вагон, две теплушки, вагоны с песком и дровами; еще две платформы, на которых были встроены зенитные установки. Но такие предостережения излишни: вряд ли кто-нибудь из бомбардировщиков позарится на жалкую развалюху.
