– Ты следопыт, что ли? – с интересом спросил полковник.
– Охотник я. Это у нас семейное. Батя охотник, дед охотник, прадеды все охотой занимались. На медведя ходили.
– А ты ходил?
– Восемь раз. Четырех медведей сам застрелил.
– Вот что, майор, пиши представление о награждение Строева медалью «За боевые заслуги».
– Товарищ полковник, так я даже на фронте еще не был, – вдруг запротестовал парень. – Как-то даже неудобно…
– Скромный? Хвалю! На фронте не был, а вот боевые заслуги у тебя уже имеются, – сдержанно заметил полковник Мишин.
– И еще вот что, я забираю у тебя этого парня, будет служить в военной контрразведке.
* * *Иосиф Виссарионович прошел в затемненный вагон. Рядом, спотыкаясь, ступал Берия.
– Послушай, Лаврентий, а чем это так пахнет в вагоне?
– Карболкой, товарищ Сталин, – с готовностью отвечал Берия.
– Лаврентий, мы туда пришли? Может, это какой-нибудь санитарный вагон?
– Мы пришли правильно, товарищ Сталин. Просто наши сотрудники переборщили с дезинфекцией. Профилактика.
– А почему тогда темно? Тут лоб расшибить можно. – Опасаясь удариться, Сталин выставил вперед руки и небольшими шагами стал продвигался вперед. – Или тоже какая-нибудь профилактика?
Прошли в купе. Расселились по местам.
Спецпоезд понемногу набирал скорость. Его слегка потряхивало на стыках, задние вагоны раскачивало, как если бы весь состав угодил в шторм.
– Здесь нет никакой профилактики, товарищ Сталин, давайте я открою окна, будет посветлее.
Поднатужившись, Лаврентий Павлович отжал замки и опустил стекла вниз.
Вместе со светом в вагон ворвался и сильный поток ветра, размеренная дробь тяжелых вагонных колес и смог паровозного двигателя, заставивший невольно отвернуться.
– Ты бы лучше, Лаврентий, выяснил у проводника, почему он свет отключил?
– Сейчас, товарищ Сталин, – устремился Лаврентий Павлович по коридору.
Через несколько минут Лаврентий Берия привел проводника – былинного старца с длинными казачьими усами и пышной, едва ли не до самого пояса седой бородой.
Увидев Сталина, проводник вытянулся, приложив сморщенную узкую ладонь к фуражке, и боевито выкрикнул:
– Здравия желаю, товарищ Сталин!
– Здравствуйте, товарищ проводник, – миролюбиво проговорил Иосиф Виссарионович. – А нельзя ли дать свет в наш вагон? А то как-то тут совсем неуютно. А потом, кое-какие документы еще посмотреть нужно, а без света никак.
– Так точно, товарищ Сталин, – басовито гаркнул проводник. – Можно!
– Тогда включите, – попросил Верховный.
