– Я не знаю… Мы его ждали на месте приземления, но он не объявился. Он должен был прийти и сюда, но тоже не подошел. Может быть, что-то с ним случилось… А может, чего-то почувствовал. Он невероятно осторожный и опытный. Свиридов не однажды бывал за линией фронта.
– Он сам об этом рассказывал?
– Просто обмолвился. Пожалуйста, прошу вас, сделайте что-нибудь с этой раной. – На выпуклом шишковатом лбу диверсанта выступили крупные капли крови. – Я больше не могу терпеть… – скривился он от боли.
– Старшина, – обратился Романцев к заместителю, – вколи ему обезболивающее, да и рану перевязать нужно.
– Сделаем, товарищ старший лейтенант, – охотно отозвался Захарчук.
Вскрыв индивидуальную аптечку, он ввел инъекцию новокаина, после чего умело перебинтовал рану.
– Все забываю у тебя спросить, старшина, где ты так наловчился с медикаментами обращаться?
– Так я же фельдшер, товарищ старший лейтенант, – заулыбался Захарчук, – привычный к этому делу.
– А чего же ты не в санчасти?
– Не мое это… В контрразведке веселее.
Из-за куста торчали сапоги убитого диверсанта, невольно приковывая внимание. Тимофей Романцев внимательно посмотрел на часы – до окончания отведенного времени оставалось двенадцать часов. Полковник Мишин был не из тех людей, что забывают о сроках. Если сказал сутки, значит, так тому и быть. Ровно через двадцать четыре часа он потребует доложить о результатах. В худшем исходе рассчитывать на милосердие не следует.
Лицо диверсанта слегка порозовело, теперь он чувствовал себя значительно лучше.
– Что он за человек, командир вашей группы?
– Хм… Просто так и не ответишь. Волевой, сильный. Способный подчинить себе людей. Причем он это делает не столько силой, сколько убеждением. Перед достижением цели не останавливается ни перед чем. Реакция у него мгновенная, решения принимает молниеносно. Изворотлив, гибок, хитер. Способен просчитать даже самую сложную ситуацию на несколько шагов вперед. Вам придется изрядно постараться, чтобы его отловить.
– Куда он мог пойти?
– Мы договорились встретиться в Вязьме во Введенской церкви. Но не думаю, что он там объявится.
– Где магнитные мины? Они где-то спрятаны или их вам должны передать?
– Вы и о них знаете?
– Мы много чего знаем.
– Магнитные мины Свиридову должен был передать его человек. Он знает его лично. А кто он такой, мне неведомо.
– Чего разлегся? Поднимайся. Мы с тобой еще в отделе поговорим.
