Да и как вообще нужно было проходить этот инст, на моем 27 уровне, когда противники трехсотые?
Так ничего не решив, вышел в коридор и обалдел. Кажется, это называется почетный караул или канвой. С обеих сторон коридора на равных расстояниях друг от друга стояли немертвые воины.
Зомби воин (250 уровень).
- Простите за недостойный караул, но мои покои самые дальние от главного зала, так что пришлось использовать воинов. Дальше будут уже гвардейцы, прошу, не примите за обиду, - бесцветный голос мертвого графа был полон сарказма, правда, непонятно на что направленный.
- Скажите Граф, а как правильно говорить: нежить или немертвые? Я просто запутался в собственных мыслях.
- Ваш вопрос совершенно неприличен, но я не могу оставить вас в неведении, так что слушайте. Строго говоря, мы были прокляты некромантом, и обращены в нежить. Так что, к сожалению, мы мертвы, и нас не расколдовать, просто потому что некромантия подлое искусство и тут ничего не поделать.
А как нас звать, это уже ваше решение. Есть общие названия: нежить, немертвые, не упокоенные и даже, представьте только, называют ходячими! Но это еще не все, есть так же названия отдельных классов, но это я перечислять не буду, потому что мы уже пришли в тронный зал.
Впрочем, это я заметил и сам, как и гвардейцев, стоящих в карауле. Они были элитными мобами 350 уровня, а к какому классу нежити относились, было не ясно. Сам зал был больше похож на футбольный стадион, только в готическом стиле и вместо травы был мрамор.
Весь зал был наполнен подданными мертвой королевы: призраки и вампиры, зомби и скелеты, отдельно стояли личи - их было хорошо видно. Все-таки маги даже после смерти остаются магами, особенно меня удивил их выбор одежды. Если черно красные вампиры воспринимались как должное, то маги в белых одеждах выглядели нереально и дико устрашающе.
В конце зала, на огромном троне, вырезанном в черепе дракона, или еще какой-то огромной ящерицы, восседала королева.
"
"Она была прекрасна в своей мертвой красоте: черноволосая с зелеными глазами, на идеальном лице. Алые губы, чувственнее, чем у любой вампирши, мило улыбались, а ямки на щеках подкупили бы и куда более разборчивого ценителя красоты. Ее белые с синим одежды, не могли затмить ее красоты, а лишь подчеркивали.
Еще не отдавая себе отчета в своих действиях, я упал на одно колено и склонил голову.
