Лицо из снов

Он унаследовал кругленькую сумму от своей мамаши-кубинки и бумаги нескольких преуспевающих контор от отца, бизнесмена из Новой Англии, которого поразила любовь, когда он наслаждался отпуском в Майами, и который, женившись, остался жить во Флориде. Дом Трэммела — только спокойно! — стоил, наверно, не меньше миллиона. И Алехандро не желал менять свой образ жизни только потому, что стал работать полицейским. Дейн считал своего напарника загадочным малым и не мог понять, почему Трэммел живет на широкую ногу: просто из любви к роскоши или нарочно, чтобы утереть нос разным козлам из департамента? Дейн подозревал, что вернее второе.

И ему это было по душе.

А вообще-то они с Трэммелом были полной противоположностью друг другу. Трэммел сух, как бельевая веревка, и холоден, как кошка. В любых жизненных ситуациях он сохранял присущую ему элегантность, одежда сидела на нем, как на манекене, и обувь, и галстук — все было в большом порядке. Любил — представляете, на самом деле любил! — оперу и балет. У Дейна все по-другому.

Даже если бы лучший портной сшил ему дорогой костюм, подогнав выкройку к его атлетической мускулистой фигуре, то и в этом случае Дейн умудрился бы сохранить непрезентабельный вид. Он любил спортивную одежду и музыку в стиле «кантри». Если бы они были не людьми, а машинами, то Трэммел непременно походил бы на «ягуар», а Дейн на обычный пикапчик. Но зато с приводом на все четыре колеса.

«С другой стороны, — думал Дейн, возвращаясь из ванной в кухню, — равновесие в какой-то мере природа восстановила в наших лицах».

У Трэммела было гладкое, красивое лицо, но на фотографиях оно всегда выглядело зловещим. Дейн же полагал, что такой физиономией, как у него, только маленьких детей пугать, и вместе с тем он был фотогеничен.

— Все дело в том, с какого угла ведется съемка, — объяснял, бывало, этот казус Трэммел. Он просто помешался на фотоделе, у него дома хранилось множество снимков. Никогда не расставался со своим аппаратом. А поскольку Дейн работал его напарником и больше других вертелся перед объективом, не было ничего удивительного в том, что Трэммел часто снимал его.

Застывшие в кадре резкие выступы высоких скул, глубоко посаженные глаза и расщепленный подбородок в своей совокупности создавали задумчивый и интригующий образ. Даже сломанный нос Дейна на фотографиях всегда выглядел «уместно». На самом же деле у него было угрюмое и помятое лицо полицейского с наблюдательными глазами. С глазами старика.

Дейн налил себе чашку кофе и сел за стол.