Лицо из снов

Он воспринял ее жест как приглашение, хоть сама Марли была далеко не уверена в том, что с ее стороны это было именно приглашение. Но он принял его, прежде чем она успела что-нибудь сообразить. На этот раз Дейн себя уже не сдерживал. Он накрыл ее рот жадным сильным поцелуем, от которого у Марли захватило дух. Приподнял ее лицо свободной рукой за подбородок, просунул свой язык в ее рот и требовательно коснулся им ее языка. Марли вся обмякла. Она была испугана и одновременно терзалась соблазном. Он тесно прижимал ее к себе, и она чувствовала, как его напрягшаяся плоть трется о ее живот.

До сих пор Марли еще никто не желал с такой бешеной силой. Конечно, у нее не было такого богатого любовного опыта, как у Дейна Холлистера, и она не знала, что именно испытает в его объятиях.

Но вдруг Марли поняла, что прикосновение к ней сильного тела Дейна — это все, чего она хочет. Она обвила обеими руками его шею, прижалась к нему как можно крепче. От его страстных поцелуев было больно губам, но Марли хотела еще. Ее лоно увлажнилось и казалось невыносимо пустым.

Он положил руку ей на грудь, и от этого прикосновения у Марли перехватило дух. Он стал водить большим пальцем вокруг соска. Ощущение поначалу было странным и непривычным, но потом оно пошло по нарастающей, и внезапно словно разряд молнии пробил все ее тело от соска в низ живота. Марли застонала, испугавшись, как быстро и с какой легкостью собственное тело вышло из-под ее контроля.

Дейн поднял голову. На его лице появилось жесткое хищное выражение, губы были влажны от поцелуев, в глазах горело возбуждение.

Рука его осталась на ее груди, закрытой лишь тонкой тканью халата. Она ощущала на своем лице жаркое дыхание и чувствовала, как сильно бьется его сердце рядом с ее сердцем.

— Пицца или постель? — спросил он. Марли еле расслышала этот почти утробный звук. — Если пицца, то лучше скажи сразу.

Ей хотелось сказать «постель», она так этого хотела!.. Марли никогда прежде не чувствовала в себе сексуального желания такой силы, что противиться ему было почти невозможно.

Ей хотелось забыть о том, что позвало его в ее дом накануне вечером, хотелось забыть про страшные сцены убийств и просто отдаться во власть этих сильных рук. Но… получится ли у нее на этот раз, по крайнней мере, впервые ей показалось это возможным!

— П-пицца, — запнувшись, проговорила она и, зажмурившись, попыталась совладать с собой. Ей стало дурно от собственной трусости.

Она почувствовала, как он весь напружинился, сдерживаясь, сделал глубокий вдох.