Лицо из снов

Пальцы Дейна принялись нежно ласкать все ее сомкнутые складочки, и Марли после некоторого колебания расцепила свои руки на его запястье.

— Расслабься, — шепнул он и с этими словами, раскрыв ее лоно, проник в него одним пальцем.

Марли вся напряглась. Ее бедра вновь непроизвольно сдвинулись в инстинктивной попытке помешать его вторжению. Но бесполезно. Теперь она уже была бессильна остановить его руку и палец, который медленно, осторожно продвигался вглубь. У Марли закружилась голова. О Боже!..

Лоно ее уже давно увлажнилось, но она все равно была еще не готова к тому, чтобы он вошел в нее.

Внутренние стенки влагалища рефлекторно сжались, плотно обхватив его палец, и в ту секунду он показался Марли таким же большим и толстым, как пенис. На мгновение она попыталась было вновь взять себя в руки, но тут же сдалась, упав ему на грудь.

— Вот так, хорошо… — шептал он, вводя в нее второй палец.

Бедра ее напружинились, но сразу же опали. Все! Она почувствовала, что ее тело больше не принадлежит ей.

Где-то глубоко внутри зашевелился и стал оживать дремавший до сего дня незнакомый первобытный инстинкт. Мышцы влагалища, сокращаясь, стали постепенно привыкать к его руке. Почуяв это, Дейн весь затрепетал.

— Пока этого достаточно. Пока, — хриплым голосом тихо проговорил он. — Расслабься, все уже совершилось. Разве тебе больно?

Да… Нет… Марли даже не подозревала, что в природе существуют подобные ощущения. Голова кружилась от потрясения и удовольствия. В ответ на его вопрос она отрицательно покачала головой, в результате чего ее волосы водопадом устремились ему на грудь.

Она была потрясена тем, что ее тело оказалось способным переживать такое.

— Тогда закрой глаза, дорогая. Закрой глаза и отдайся ощущениям. Ни о чем не думай, только чувствуй.

Марли покорно подчинилась. Зажмурившись, она сосредоточилась на своем теле и на том, что с ним происходило. Меж ресниц проходил свет. Она почувствовала приближающееся тепло, которое вдруг быстро сменилось ощущением холода. Точнее, это была судорога почти болезненного наслаждения.

Кожа ее, казалось, натянулась как на барабане и приобрела особо тонкую чувствительность. Соски отвердели и заострились.

Его пальцы глубоко проникли в нее, мягко раздвигая внутренние складки. Она вся невольно подалась навстречу его руке, желая, чтобы он вошел глубже. Бедра ее широко раздвинулись, чтобы ему было легче. Сердце бешено колотилось в груди. Марли казалось, что оно сейчас вырвется на волю и улетит.