Лицо из снов

Чувство полного удовлетворения вытеснило из нее все остальное. Как хорошо лежать после акта любви и держать в своих объятиях спящего любимого мужчину! Что может быть лучше этого? Только рай. Ей хотелось, чтобы время остановилось на этих мгновениях, в которых не было места злу…

Но покой нарушил настойчивый сигнал зуммера.

Дейн отреагировал на этот звук мгновенно. Он оторвался от Марли и сел на постели. Зажег свет настольной лампы и выключил пейджер. Марли, замерев, наблюдала за ним. Не говоря ни слова, он пододвинул к себе телефон и набрал какой-то номер, прижимая трубку к уху плечом и одновременно одеваясь.

— Холлистер, — бросил он в трубку через несколько секунд. И после паузы:

— Хорошо, буду через десять минут. Трэммела подняли? Ладно, я сам это сделаю. Еще раз свяжитесь по рации с патрульным и передайте, чтобы они там немедленно все оцепили.

Затем быстро набрал другой номер. Марли поднялась с постели и стала искать свой халат. Он лежал мятый, один рукав вывернут. Руки ее дрожали, но она сумела запахнуться в него и затянуть пояс, Дейн сел на край постели и, не выпуская телефонной трубки, стал обуваться.

— Появилась жертва, — негромко проговорил он в трубку, даже не глядя в сторону Марли. — Встречаемся на месте. Записывай: Кипарис-терес, 3311.

Кипарис… В животе у Марли что-то перевернулось. Она и так знала, что будет именно «Кипарис», но теперь, услышав, все равно была потрясена.

Он повесил трубку и ушел в гостиную, на ходу всовывая руки в рукава рубашки. Марли молча, словно привидение, пошла за ним.

Она не приближалась к нему, и он не подходил. Только задержался на пороге и обернулся.

— Как ты, нормально? — спросил он, но было видно, что мысли его уже далеко. Его ждала работа.

— Да, — ответила Марли, похоронив глубоко в себе ужас и боль одиночества. Ей не хотелось показывать слабость, чтобы не задерживать его.

— Вернусь, как только смогу, — бросил Дейн и ушел.

Марли не двигалась до тех пор, пока шум его машины не затих вдали, затем подошла к входной двери и заперла ее. Она убрала остатки пиццы, вымыла грязную посуду. Вернувшись в гостиную, увидела свои трусики, брошенные в углу дивана, подняла их и смяла в руке.

Она чувствовала сильную усталость, но о сне нечего было и думать. Радость ночи была уничтожена возвращением кошмара. Но Марли решила не вспоминать сейчас ни о том, ни о другом.