Лицо из снов

Нежные складочки то устремлялись вслед, то натягивались, когда он проникал в нее снова. Она громко застонала, чувствуя неумолимое приближение оргазма. «Не сейчас», — пронеслась в голове смутная мысль. Наслаждение и без того было слишком велико. Ей не хотелось торопиться.

Дейн уже не мог лежать неподвижно. Ему казалось, что еще немного — и он умрет. От частых и мелких погружений в ее лоно головка раздулась от гигантского внутреннего давления. Хриплый стон рвался из груди. Ему хотелось войти в нее рывком до конца, но он сдерживался из последних сил.

Хозяином он будет потом, а пока пусть все делает Марли.

Судороги наслаждения пробегали по всему телу. Ему казалось, что сердце вот-вот разорвется на части. А в том, что у него сейчас взорвется его «приятель», Дейн уже не сомневался.

Марли внутри была вся мокрая, ритм ее движений ускорился. Незаметно для себя Дейн скомкал руками простыню. Тело его выгнулось настолько, что он касался матраса только плечами и пятками. В глазах плыл туман.

— Марли… — совершенно чужим, утробным голосом прохрипел он.

Но больше всего он удивился мольбе, которую услышал в своем голосе:

— Глубже… прошу тебя! Глубже… Возьми его… до конца!

Но Марли даже если и услышала его, то просто не обратила внимания. Она была захвачена водоворотом собственных чувств. Руки ее уперлись в его грудь, глаза были закрыты, бедра мерно раскачивались. Через мгновение стон сорвался с ее губ, конвульсивная дрожь пронеслась по телу и она, полностью потеряв над собой контроль, отдалась во власть вихря бешеных ощущений, сотрясавших ее с головы до ног.

Последнее судорожное сокращение внутренних стенок ее влагалища смыло всю сдержанность Дейна как волной. Хрипло рыкнув, он вцепился руками в ее покачивающиеся бедра и погрузился в нее до самого конца. После первого же удара он кончил. Оргазм потряс все его тело конвульсивной агонией. Дейн крепко прижимал к себе Марли, а когда все закончилось, она сама без сил повалилась ему на грудь. Сердца их бились в унисон.

У Дейна появилось ощущение, что он уже до конца жизни не сможет шевельнуть ни рукой ни ногой.

А Марли казалось, что она расплавленным воском растеклась по нему. Мысль о том, что им когда-либо придется расцепить объятия, была невыносима.

Он провел рукой по изящному изгибу ее спины, словно впервые узнавая, как она устроена. С другими женщинами, с которыми ему приходилось спать, у него никогда не было в постели такой бури ощущений, как с Марли. Она была уникальна в своем роде.