Лицо из снов

У него и у его жены была удивительно спокойная, обыденная жизнь. Марли завидовала им от всего сердца.

— Возможно. Он не похож на новичка. Уж больно чисто работает. Не исключено, что гастролирует по стране. Убивает в одном месте до тех пор, пока не почувствует, что запахло паленым. Тогда делает ноги.

— Значит, здесь он появился недавно?

— Неужели нельзя проверить всех, кто приехал в Орландо в последнее время? Ведь они где-то регистрируются? Или взять, к примеру, список новых клиентов городских коммунальных служб, а?

— Тебе известно, какие толпы ежегодно прибывают в центральную Флориду? — спросил он.

 — Проверка отнимет слишком много времени. Впрочем, в этом что-то есть.

— Можно будет сразу исключить всех женщин. Список сократится наполовину.

— И все равно придется перетряхивать тысячи и тысячи людей. — Он поднялся и стал убирать со стола. — Я поговорю об этом с Боннесом.

Она сцепила руки в Замок и неподвижно уставилась на него.

— Многим ли известно… обо мне?

— Ты имеешь в виду других детективов?

— Знают только трое.

Боннес, Трэммел и я. А что?

— Могут поползти слухи. — Она нервно поднялась из-за стола и стала помогать ему.

— Слухи попадут в газеты. А ты знаешь, чем подобное оборачивается.

— Писакам до сих пор ничего не известно об убийствах. Меня это, честно говоря, немного удивляет. После того как Чэмплин сходил к мэру, я ждал шумихи уже к шестичасовому выпуску новостей. «МАНЬЯК НА СВОБОДЕ!» «В ОРЛАНДО ОРУДУЕТ СЕРИЙНЫЙ УБИЙЦА!» Городские власти — это решето, в котором не задерживаются никакие секреты.

Рано или поздно утечка все равно произойдет. — Он стал мыть недавно купленные тарелки, наблюдая за Марли, которая нервно расхаживала взад-вперед. — Что, у тебя с прессой связаны неприятные воспоминания?

Она устремила на него пораженный взгляд.

— И ты еще спрашиваешь?!

— Когда конкретно? Про какой случай тебе рассказать в первую очередь? — саркастически улыбаясь, проговорила она. — Стоит только статье появиться в газете, как тут же начинает надрываться телефон и звонит уже без остановки.

Нельзя показаться за дверь — сразу тебе в лицо тычут микрофоны и камеры. Но журналисты — это еще цветочки. Они не беда, а лишь причина беды. Хуже всего, когда под моими окнами начинают собирать свои молитвенные стояния безумные евангелисты. Изгоняют беса! Ибо мой дар, конечно же, от лукавого. Если что-либо подобное произойдет и в этот раз, я наверняка потеряю работу.