Лицо из снов

А пиццу к Виникам принесла шестнадцатилетняя девчонка, и расплачивался с ней мистер Виник лично. Тупик.

— У меня тоже ничего, — буркнул Дейн. — Пока.

Марли Кин, насколько ему удалось выяснить, никогда полицией не задерживалась, не имела даже ни одного штрафа за не правильную парковку машины. Но он не стал огорчаться раньше времени. Кто знает, может, Марли Кин — это псевдоним. Если так и есть, рано или поздно он это выяснит. Человека можно выследить по номеру его карточки социального страхования, по налоговой декларации, да как угодно.

Ему известно место ее работы и марка ее машины. Он уже разослал по инстанциям различные запросы. Например, кому она в последнее время звонила и кто звонил ей? Ничего, ничего, в итоге он будет знать даже размер ее лифчика.

Впрочем, это Дейн мог прикинуть уже сейчас: 3 — 4» С «. На первый взгляд больше чем на» В» ее грудь не тянула: вводила в заблуждение белая блузка. Но Дейн не дал себя обмануть, разглядел дразнящую округлость…

«Проклятие! Еще не хватало сейчас думать о сексе! Особенно в связи с Марли Кин».

Каждый раз, когда в памяти всплывал ее мрачный, жуткий рассказ, его начинала душить ярость. Перед тем как умереть, Надин Виник пришлось еще претерпеть адские муки, а Марли Кин — если, конечно, ее на самом деле так зовут — пытается теперь превратить это в развлекательное шоу! Он не удивится, если ему вдруг сейчас позвонят из какой-нибудь газеты или с местной студии телевидения и спросят, правда ли, что департамент полиции Орландо решил воспользоваться услугами экстрасенса в деле поимки убийцы? Впрочем, если Марли Кин взбрело в голову получить шумную рекламу, она и сама обо всем проинформирует прессу.

Это будет ее следующим шагом.

Дейн никак не мог понять, чего она добивается. Всю ее брехню, насчет телепатии он отмел начисто. Узнать подробности она могла, только побывав на месте преступления в момент его совершения, и никак иначе. Он не знал, в точности ли ее рассказ соответствует тому, что реально было, но некоторые существенные детали автоматически делали ее главной подозреваемой по делу.

Как же ей хватило наглости прийти в полицию и рассказать обо всем, выдавая это за видение? Ответ может быть только один: она абсолютно уверена в том, что против нее нет ни одной улики и что полиции никак не удастся примазать ее к делу. Убийца и верно действовал с величайшей осторожностью: криминалисты не нашли в доме ничего — ни одного чужого волоска, ни одной посторонней ниточки.