Лицо из снов

— Я не желаю, чтобы ты вообще меня как-нибудь называл! Почему ты все никак не можешь понять такой простой вещи? Между нами быть ничего не может! И точка!

Он неожиданно улыбнулся, и его грубое лицо от этой улыбки настолько преобразилось, что у нее даже екнуло сердце.

— Нет, может. Назови мне того, кто был бы способен разозлить тебя так, как я.

— Н-не могу, — признала она.

— Вот видишь? Во мне творится то же самое. Как только я увидел тебя в понедельник, настроение у меня сразу испортилось. Я злился на тебя за то, что ты стала подозреваемой.

Злился на себя за то, что, несмотря на это, меня дико тянет к тебе.

— Может быть, мы просто проникнуты сильной неприязнью друг к другу? — предположила она.

— Не думаю, — ответил он и быстро опустил глаза вниз. — И смогу это, пожалуй, наглядно доказать.

Марли лишь невероятным усилием воли заставила себя не смотреть туда, куда смотрел он. После того, что она пережила накануне утром на крыльце, она и так знала, что может сейчас увидеть. Дейна явно смущала невольная реакция его организма, а она, несмотря на все свое сопротивление, была очарована этим его смущением.

И лишь с трудом Марли удалось этого не показывать. Она понимала, что сможет оттолкнуть его от себя только в том случае, если будет стоять на своем, подчеркивать нежелание сближаться с ним. А как это сделать, если на самом деле она как раз всегда мечтала о нормальных отношениях с мужчиной? Просто сначала этому помешал ее дар, а потом Глин…

— Ничего не выйдет, — громко заявила она.

Дейн вновь посмотрел на свои брюки.

— Ты так думаешь? Не знаю, не знаю… — Он с сомнением покачал головой. — Мне что-то подсказывает, что все может получиться как раз наоборот.

Неожиданно для себя она вдруг рассмеялась, запоздало прикрыв ладонью рот, чтобы приглушить этот звук. Он снова улыбнулся, и с его лицом вновь случилось чудо. Сердце Марли бешено забилось, несмотря на все ее старания сдерживаться. Детектив оказался намного опаснее, чем она предполагала: он мог заставить ее смеяться.

— Я не могу, — вновь взяв себя в руки, проговорила она. В ее тихом голосе просквозило сожаление, которое ей не удалось скрыть. — Глин…

Улыбка исчезла с его лица, как будто ее и не было. Он в два шага покрыл расстояние, которое было между ними, и сомкнул руки на ее талии.

— Глин мертв. Он не сможет тебе ничего сделать, если только ты не дашь ему воскреснуть в твоей голове.

— Ты думаешь, это так просто?

— Я вовсе так не думаю. Не забывай, я полицейский.