Люби и властвуй, или С мужчинами не расслабляйтесь!

Не доказательств. И вообще, тебе все приснилось.

Илья усмехнулся, поправил резинку своих семейных трусов и пристально посмотрел мне в глаза:

– Света, а у тебя с головой проблемы давно?

– У меня с головой вообще проблем нет и никогда не было.

– А мне показалось, что у тебя проблемы закоренелые. Любая экспертиза докажет, что ты меня сбила.

– Поверь мне, я могу это сделать.

– Я не сомневаюсь в том, что ты можешь дать денег кому следует и оговорить ни в чем не повинного человека. Ты же у нас президент.

– Я твои вещи постирала. Ты что, разве не заметил, что ты передо мной в семейных трусах стоишь? Вон твои портки на веревке висят, красуются. Из кармана визитки посыпались. Вот я и прочитала, кто ты такой.

– Значит, рылась в моих документах.

– Вот еще! Я же тебе говорю, что визитки посыпались. А ты что, хотел, чтобы я твои портки вместе с документами постирала? Наверное, мне так и нужно было сделать. И как это я не додумалась.

– А кто дал тебе право стирать мои вещи? – тут же возмутился Илья.

– Да ведь ты весь грязный был и ободранный, как вокзальный бомж. На тебя же смотреть было страшно.

– Так это ты меня своей машиной и выпачкала.

– У меня машина была чистая. Я в мойку ездила недавно, а затем ее дождь помыл. Это ты ее испачкал…

– Надо же, я испачкал твою машину…

– Ты, а кто же еще?!

В этот момент Илья взял меня за ухо и сказал таким голосом, что у меня пробежали мурашки по телу:

– Послушай, красавица. Если ты и дальше будешь ломать комедию, то я не пожалею никаких денег и засажу тебя в тюрьму как миленькую, на хороший срок, чтобы ты поняла, что все деяния наказуемы.

Я попыталась ударить Илью по руке, но он сжал мое ухо еще сильнее.

– Ты мне сейчас ухо оторвешь!

– Не переживай. Если я его оторву, то ты его пришьешь.

– Ухо не пришивается.

– В наше время все пришивается.

– Я не президент, и у меня нет столько денег, чтобы делать косметические операции.

– Нужно работать, тогда и будешь президентом.

– А я никогда лодырем не была. Пусти ухо, сказала. Мне больно!

Илья сжалился и отпустил. Я потерла покрасневшее ухо и посмотрела на Илью уничтожающим взглядом:

– Что ты от меня хочешь?

– Чтобы ты сказала мне правду.

– Какую правду? – В моем голосе появились истеричные нотки.

– То, что ты меня сбила.

– Я сейчас не только возьму тебя за ухо, но и оторву его.

– Это шантаж и угроза.

– Мне нет разницы. Я хочу выбить из тебя правду любыми путями.