Люби и властвуй, или С мужчинами не расслабляйтесь!

Выйдя из леса, я пошла неуверенным медленным шагом, тихонько всхлипывая, постоянно спотыкаясь, падая, поднимаясь и с ужасом думая о том, что же я натворила. Услышав, что соседская собака уже не лает, а воет, я ощутила, как мне захотелось перестать сдерживать собственное отчаяние и завыть вместе с ней.

– Чужого больше нет, – глотая слезы, обратилась я к собаке. – Чужой уже умер. Наверное, именно поэтому ты и воешь. Я знаю, что собаки всегда воют по покойнику, а покойник совсем недалеко. В лесу.

Подойдя к даче, я посмотрела на свет в окнах и, не помня себя, побежала в дом, чтобы как можно быстрее увидеть то, что происходит за окнами.

– Ната, ты «скорую» вызвала? – тут же подбежала я к ней.

– Да ты что? Нужно срочно вызвать. Он же умрет.

– Вызови. Ты что, не видишь, что я занята? Я не умею делать два дела одновременно. Нужно хоть кровь остановить. У него в бедре пуля сидит. Нужна операция.

– Как же ты «скорую»-то не вызвала?

– Вот ты и вызывай! Я его перевязать должна, а то он ни до какой «скорой» не дотянет.

Посмотрев на окровавленные полотенца, я тут же схватила мобильный и вызвала «скорую», подробно рассказав о том, где находится наш дачный поселок. Сунув мобильный в карман, я села рядом с Наташкой и постаралась улыбнуться Илье сквозь слезы.

– Вроде держусь, – задыхаясь, сказал Илья.

– Ты это… ты давай держись. «Скорая» уже в пути. Все будет хорошо. Я тебя уверяю в том, что все будет хорошо. Ты просто потерял много крови, и, если понадобится, я тебе свою отдам… – Взяв Илью за руку, я начала перебирать его пальцы.

– Ты готова отдать мне свою кровь? – все так же задыхаясь, спросил Илья.

– Бери, пожалуйста. Мне не жалко. У меня ее полно, – ужасно глупо шутила я, но самое главное, что сказала я так от чистого сердца.

– Что это ты своей кровью разбрасываешься? – спросила, закончив делать перевязку, Наташка. – Мужиков много, а ты одна. На них на всех крови не напасешься. Они ее и так каждый день пьют в непомерных количествах. Не мужики нынче пошли, а настоящие вампиры. А ты решила еще и сама им ее отдавать.

– Не им, а всего только одному, – поправила я подругу.

– Какая разница? Мужик, он и есть мужик.