Любимая наша

– Извини, что порчу тебе столь важную минуту, но мне пора возвращаться. Я слишком много сил сегодня потратила.

И я осторожно шагаю назад.

− Ты сможешь ещё раз прийти сюда позже, когда восстановишь силы? – не глядя на меня, спрашивает Морад. Будто не может оторвать взгляд от нашей находки. Мне остаётся только гадать, что для него может значить эта душа, которую он так настойчиво искал, не стесняясь ни в способах, ни в средствах.

− Думаю, да, − выдаю подумав.

− Хорошо. Уходим, − кивает он неохотно. И тоже ступает за мной следом.

Но даже уходя, бросает ещё один взгляд назад. Почти тоскливый.

Мир, который мы так долго искали, растворяется в слепящем свете, и я молнией устремляюсь назад, в своё личное уютное гнёздышко.

За последние месяцы для меня стало настолько привычным посылать своё ментальное тело в путешествия через вселенные, что это уже давно не воспринимается, как что-то необычное и сложное. А возвращение с каждым разом происходит всё легче и легче. Покинув вместе с Морадом Аша-Ирон, я по-новому стала видеть саму суть своего дара.

Раздвинула свои границы дальше любых возможных пределов.

Миг нескончаемой вечности, и меня буквально вырывает из видения собственным хриплым вздохом. Резко распахнув глаза, я пару минут слепо таращусь в одну точку, приходя в себя. А потом мой глубоко беременный организм напоминает о своих потребностях.

− Ох, − вздыхаю, хватаясь за живот. – Сейчас приду.

Неуклюже поднявшись с кресла, пузатым пингвинчиком устремляюсь в ванную комнату, не обращая никакого внимания на своего гостя.

Свой долг перед ним я на сегодня выполнила. Впрочем, Морад уже привык ко всем моим беременным причудам, вольно или невольно став тем, кто всё это наблюдал и порой даже терпел.

Поэтому когда я возвращаюсь, то вижу его точно там же, где он находился до моего ухода. Сидит себе в своём кресле, задумчиво уставившись в окно. Будто и не шевелился вовсе. Опираясь одной рукой на подлокотник, а второй придерживая свой огромный живот, я медленно и аккуратно усаживаюсь обратно в кресло напротив него.

И лишь после этого удостаиваюсь внимательного взгляда.

− Хочу высказать тебе свою благодарность, − произносит он мягким бархатным тоном. – То, что ты сегодня сделала, для меня поистине бесценно.

Мне по-прежнему жутко не хватает возможности видеть его лицо. Эта маска меня поначалу пугала, потом раздражала, потом бесила, а потом… пришлось смириться. Ориентироваться по глазам и интонациям голоса. А это, скажу я вам, бывает чрезвычайно непросто.