Любимая наша

И такая ты мне нравишься ещё больше.

Большие мужские руки обхватывают меня за талию, притягивают к мужскому телу. Я чувствую, как муж зарывается лицом в мои волосы, шумно вдыхая мой запах. Мне чудится даже тихий стон наслаждения. А в следующий миг меня уже держат на руках вместе с Эшем, бережно, но крепко прижимая к широкой груди и унося обратно в спальню. Краем глаза замечаю, как А-атон осторожно вынимает из рук Исы проснувшегося и начинающего плакать Рэя.

И если их появление меня до ужаса напугало, то сейчас я чувствую, что готова покусать всех от распирающей изнутри злости.

Если они ждут от меня прежнего почтения и благоговения, то не дождутся. Раз меня волокут отсюда силой, я сделаю всё, чтобы они сами захотели от меня освободиться. Не будет больше кроткой, покорной Лины.

− Отпустите меня, Повелитель Са-оир, − цежу сквозь зубы, с трудом преодолевая навеянное оцепенение.

− Обязательно. На корабле, − кивает он невозмутимо.

− Да неужели? – вспыхиваю зло. – А с чего мне вдруг такая честь выпала? Я же всего-навсего низшая землянка, по огромной милости, ставшая вашей супругой. Недостойная произносить имена своих высокородных супругов.

Вижу, что моя шпилька достигает цели. Са-оир сжимает челюсти так, что слышен скрип зубов. Но всё же сдерживается.

− Ты могла раньше сказать, что тебе хочется обращаться к нам по-другому, − произносит он предельно ровным тоном.

− Это не то, о чём женщина должна просить своих любимых мужчин. И если эти мужчины сами не понимают таких очевидных вещей, то женщине стоит задуматься, нужны ли ей такие отношения. Что я и сделала, − заявляю таким же формальным тоном. – Что будет с моей подругой?

− Ничего. Просто останется здесь, − слышу в ответ.

− Если оставите её в стазисе, никогда не прощу, − чеканю максимально твёрдо.

− Не оставим, − уверяет меня догнавший нас А-атон. Рэй в его руках, как ни странно, уже успокоился и теперь сонно сопит и причмокивает, сунув сжатый кулачок в рот.

А в спальне я вижу, как Сэтору деловито перетаскивает в круг, оставленный телепортом, детские кроватки. Потом берётся за остальные детские вещи, которые попадаются ему на глаза. Даже к столику примеривается, на котором я обычно пеленала мальчиков. Но всё же оставляет его в покое.

Закончив, вводит на браслете какую-то команду и наше с детьми добро исчезает во вспыхнувшем луче.