Любимая наша

И под сердцем ношу пра-пра-пра…внуков Абсолюта. Каждый раз, когда мне кажется, что удивить меня больше нельзя, вселенная подкидывает мне новые сюрпризы.

Тем временем за разговором я даже не замечаю, как мы с Сэтору по каменным тропинкам и ступенькам спускаемся на небольшой пляж. В нескольких метрах от нас уже плещутся бирюзовые волны, пенятся белыми шапками, взметая в воздух бриллиантовые россыпи брызг.

− Не устала? – слышу бархатный голос мужа.

− Нет, − качаю головой, осматриваясь вокруг, вдыхая полной грудью пьянящий воздух и каждой клеточкой своего естества впитывая фантастическую красоту этого места.

Позади нас, будто в облаке цветущего сада, возвышается дворец: воздушный, величественный, и вместе с тем утончённый и невыразимо прекрасный. А впереди лагуна, море… и на волнах белоснежная беседка, увитая лиловыми цветами, к которой от берега ведёт каменная дорожка.

− Мы будем завтракать там? – приходит мне в голову ошеломляющая догадка.

− Ты ведь не возражаешь? – лукаво вскидывает бровь Сэтору.

Возражаю ли я? Он, наверное, шутит. Как я могу от такого отказаться?

− Нет, совершенно точно не возражаю, − улыбаюсь в ответ.

− Тогда позволь, отнести тебя к месту нашей трапезы, − тянет он меня к себе. – Тебе нельзя переутомляться, драгоценная моя.

И вот как оставаться равнодушной к этому красноволосому романтику?

Солнечные лучи согревают мои босые ступни. Лёгкий ветерок ласково шевелит волосы, подхватывает ткань юбки, касаясь обнажённых коленок. На коже блестят крохотные капельки солёной воды.

Беседка окружена защитным пологом, но немного брызг от накатывающих волн всё же попадает внутрь, рассеиваясь в ароматном воздухе, наполняя лёгкие. Сомневаюсь, что это случайно. Скорее наоборот, до мельчайших подробностей просчитано и продумано, чтобы это райское местечко доставляло максимум настоящих приятных впечатлений и минимум неудобства.

После завтрака мне захотелось ещё немного посидеть здесь, наслаждаясь шумом волн, свежим воздухом и, чего греха таить, приятным обществом.

Сэтору не стал мне в этом желании препятствовать, наоборот, даже поддержал. Велел слугам убрать со стола, принести фруктов и напитков и с воодушевлением устроился напротив меня, наблюдая из-под полуопущенных ресниц.

Так мы и сидим уже минут десять. Наедине. Молча.

И я всё больше проникаюсь этим моментом. Этим покоем. Словно все мои страхи остались там, в десятке метров от нас, на берегу.

Подняв руку, задумчиво смотрю сквозь пальцы на пёрышки облаков в небе.