Любимая наша

Вот совсем, − фыркаю, направляясь к ней, чтобы взять на руки Рэя.

− Что, правда, поймали? – округляет глаза подруга. Кажется, даже принюхивается, встревоженно навострив уши. Выдаёт задумчиво: − Хм.

− Что «Хм»? – прищуриваюсь я, невольно краснея.

− Кому-то, кажется, совсем недавно хорошо было, − усмехается Иса. − И я не твоих мужей имею в виду. Что они тебе такого интересного показывали?

− Спроси у Ми-ичана, он тебе тоже покажет, − парирую смущённо. И, аккуратно взяв Рэй-адана, целую пухлую тёмненькую щёчку.

– Привет, мой хороший. Спас мамочку, мой лапочка. Не спится тебе, да?

Малыш, улыбнувшись и что-то гукнув, взмахивает ручками и ножками. На сердце медовым теплом разливается щемящая нежность. Усевшись в дайрат вместе с сыном, качаю его на коленях, целуя маленькие ручки.

− Вот ещё, − ворчит тем временем моя подруга. – Не буду я ничего у этого вашего Ми-ичана спрашивать. Он мне даже не нравится.

Ну конечно. То-то она так прихорашивается каждый раз, как лекарь к нам приходит. А приходит он, кстати, слишком часто.

С учётом того, что мы с детками здоровы, возникает вполне закономерный вопрос, что именно тут его так притягивает.

− Почему? Он на тебя смотрит так, что кажется, вот-вот съест, − с улыбкой поддразниваю подругу.

− Потому и не буду, − не поддаётся она. − Ты от темы не увиливай. Что с тобой случилось? Куда тебя твой тёмненький увёл?

Говорить, или нет? Может хоть так разберусь сама в себе?

− В свою комнату, − признаюсь всё-таки. – А там нас уже ждали А-атон и Сэтору.

Они решили втроём показать мне, что могут не ревновать друг к другу. Так сказать, на практике.

− И как? Показали? – с нескрываемым интересом спрашивает Иса, усаживаясь в соседний дайрат.

− Да, − вздыхаю, не в силах убрать из этого вздоха томную мечтательную нотку. Снова улыбаюсь в ответ на улыбку сына. – А потом они ещё долго и обстоятельно объясняли мне, как я неправа, принимая решения за нас всех, лишая их права выбора и не слушая, что они пытаются мне донести. В общем, заявили, что это их выбор помириться друг с другом ради меня, и не мне решать.

И обещали, что даже если между ними снова возникнут конфликты, меня это не коснётся.

− Звучит неплохо. А ты что? – подперев подбородок рукой, смотрит на меня Иса.

− А я не знаю, что делать. Мне до сих пор страшно. Но и отказаться от надежды, что всё может наладиться, я не могу, − тяжело вздыхаю.

− Знаешь, в подобных случаях помогает только один способ.

− Какой? – с надеждой смотрю на неё.