Любимая наша

Можете идти, − ровным тоном заявляет мой супруг. И заметив, что Ми-ичан колеблется, вскидывает бровь: – Или вы ещё не всё обсудили с ией Исой?

− Собственно… − начинает воспрявший духом лекарь. – Могу я пригласить ию Ису на прогулку по кораблю? Тогда и расскажу всё, что хотел.

Кажется, эта просьба не шутку удивляет моего светлого супруга. Он окидывает лекаря и мою ошарашенную подружку каким-то совершенно новым взглядом, словно только теперь заметил, что эти двое явно неровно дышат друг к другу.

− Я разрешаю.

Если не возражает моя супруга, − произносит наконец задумчиво.

Теперь взгляд доктора устремляется ко мне.

− Я-то не возражаю. Но вы бы сначала у самой Исы спросили, одо Ми-ичан, − хмыкаю, заметив, что моя подруга уже начинает откровенно злиться.

− Эм, да, конечно, − словно спохватившись, поворачивается к раздражённой нукаре лекарь. – Ия Иса, окажете мне честь?

− Нет, − гордо задрав подбородок, роняет та. – Мне неинтересно то, что вы хотите… обсуждать со мной. Приберегите свои… обсуждения для кого-то другого.

А у меня есть дела поважнее, − дёрнув носом, фыркает насмешливо: − Например, обеспечить чистоту вот этому вот закаканому принцу.

И уходит вместе с Рэй-аданом в очистительный отсек. Оставив беднягу лекаря офигевать от того сокрушительного факта, что его обществу предпочли смену подгузников.

− Как видите, одо Ми-ичан, женщину далеко не всегда легко понять, − неожиданно хмыкает А-атон. – А если ещё и свободолюбивая попадётся… лучше взвешивать свои слова и действия.

Советую вам это заранее.

− Разве я что-то не так сказал? – недоумённо сводит брови неудачливый ухажёр.

И я, не сдержавшись, фыркаю. Качаю головой, поражаясь с недогадливости некоторых. Ну что же они такие… ашары? Или это вообще мужская черта – не видеть дальше своего носа даже при самом высоком уровне интеллекта?

Ещё одна неделя пути пролетела, как одно мгновение. После того разговора с мужьями, наши отношения, может и не наладились полностью, но определённо начали к этому двигаться.

Супруги по-прежнему регулярно являлись, чтобы побыть со мной и с детьми, приходили и поодиночке, и все вместе, разговаривали разговоры, не только вытягивая из меня всё больше откровенных признаний, но и честно отвечая на мои вопросы. И с каждым днём всё ближе подбирались ко мне в физическом плане.

От их прикосновений, объятий, поцелуев, жарких взглядов у меня регулярно всё плавилось внутри и увлажнялось снаружи.