Любимая наша

И прежде, чем они успевают ответить хоть что-то, я самым позорным образом сбегаю в детскую.

Вот трусиха! Ну не девочка же невинная, чтобы от супругов бегать. Ведь с каждым была. Чего со мной только не делали. От всего получала удовольствие. И чего сейчас испугалась? Слишком сильных и пикантных новых впечатлений? Представляю, что они обо мне подумали.

− Ну что, ты своё отстояла? – заинтересовано поднимает на меня взгляд Иса, когда я стремительно врываюсь к ним в игровую – просторную комнату с мягким полом, на котором уже установлены разные тренажёры для малышей.

Конечно, мои солнышки ещё слишком маленькие для всего этого, но валяться на полу вместе с любимой няней им явно понравилось. Тут и со спины на живот перекатываться гораздо удобней. Чем Рэй прямо сейчас и занят.

− Да, − киваю, сразу подхватывая на руки улыбающегося Эша. – Поможешь мне с купанием? Хочу быстрее уложить их спать сегодня, чтобы поужинать с супругами.

Подруга кивает, поднимая моего тёмненького малыша.

− Я помогу, − внезапно сжимаются на моей талии мужские руки.

А-атон. Я должна была догадаться, что за мной кто-то из мужей да последует. Странно, что лишь один. Или нет?

Парочка нянек, помогающих Исе, тут же вскакивают и склоняются в низких поклонах.

− Я думала, вы захотите отдохнуть, − шепчу, чувствуя как муж прижимается ко мне со спины, зарываясь лицом в шею. – Наверняка сегодня очень много дел было.

− Это и будет мой отдых, − удовлетворённо урчит А-атон, нежно прикусывая мочку моего уха. − Мне нравится проводить время с тобой и детьми.

Это... умиротворяет. Са-оир с Сэтору тоже присоединятся немного позже. Пойдём.

Отпустив меня, он забирает у Исы Рэя. И, велев нянькам следовать за нами, направляется в купальни.

Пытаясь понять, что он задумал, иду за мужем. Чтобы вскоре узнать, что под купанием он подразумевал не ванну, в которой мальчики так любят поплескаться перед сном, а целый бассейн. Тут уж без дополнительных рук действительно не обойтись.

Пока Нираи и Тарина раздевают принцев, я с неожиданным для себя чувством лёгкой неуверенности тоже снимаю платье и бельё.

Потом, бросив на замершего и наблюдающего за мной мужа осторожный взгляд, тихо вздыхаю и иду к нему.

− Позволишь помочь? – заглядываю в тёмные омуты глаз.

− Ты этого хочешь? – спрашивает он, склонив голову набок.

− Разве это не моя обязанность? – вскидываю вопросительно подбородок.

− Можешь считать, что твои обязанности обнулены. Раз уж мы выяснили, что прежняя жизнь делала тебя несчастной.