Любимая наша

Не в силах сказать что-либо, просто тянусь к нему и целую чувственные губы, касаясь их нежно языком, вкладывая в свою ласку, всю страсть, всю нежность, все чувства, которые мне так сложно высказать. Руки сами взметаются вверх, чтобы обнять супруга за шею. Удивлённо замерев на секунду, в следующую он уже с тихим рычанием обнимает меня в ответ, сминает мои губы требовательной лаской своего рта, полностью перехватывая инициативу и вытаскивая меня из ванны. Поднимается с бортика со мной на руках, и я тут же пользуюсь этим, чтобы обвить его ногами, прижимаясь ещё теснее.

Воздух буквально сгорает в груди. А я сгораю в огне желания. Поскорее бы снова ощутить это единение... даже если будет больно.

Сделав пару шагов, Са-оир опускает меня на скамью. Я чувствую настойчивое давление на промежность, а в следующий миг его плоть плавным толчком наполняет меня до упора.

− А-а-ах, − выдыхаю хрипло, выгибаясь под ним дугой. Царапаю мускулистую спину, хватая ртом раскалённый воздух. И, не обращая внимание на чувство болезненного дискомфорта в натруженном местечке, подаюсь навстречу бёдрами.

Большего приглашения моему супругу не требуется. Удерживая мою голову за затылок и смотря мне прямо в глаза, он начинает размашисто двигаться. Так сильно, так глубоко, что я улетаю практически сразу, задыхаясь и крича ему в губы, позволяя вволю пить мою страсть и удовольствие, растворяясь в его жажде и утопая в чувствах, которые светятся в бездонной тьме любимых глаз.

− Тебе снова было больно, − с досадой вздыхает Са-оир, спустя маленькую вечность разделённого на двоих безумия, всё ещё удерживая меня в своих руках, всё ещё пребывая во мне.

− Разве что чуть-чуть, − улыбаюсь, зарываясь лицом ему в шею. – Мне всё понравилось.

− А я думал, ты унёс её, чтобы в восстанавливающую ванну усадить, − слышится вдруг от входа подчёркнуто ровный голос Сэтору.

Мужская спина под моими пальцами вмиг напрягается, и Са-оир поднимает голову.

− Хочешь что-то сказать, говори прямо, − прожигает он тяжёлым взглядом моего красноволосого супруга.

А я чувствую, как сердце сжимает тисками тревоги. Замерев, зажмуриваюсь. Неужели прямо сейчас и закончится всё это их перемирие? Достаточно было лишь раз уединиться с одним...

− Пожалуйста, − срывается с моих губ. – Не надо. Вы обещали.

− Всё хорошо, маленькая, − сжимается на моей талии рука тёмного мужа.