Любимая наша

− И ты бы чувствовала с-с-себя лучше, если бы испытывала отвраш-ш-щение, неприятие и насиловала с-с-сама себя, соглаш-ш-шаясь на близость со своим законным третьим с-с-супругом? − смотрит он на меня скептически.

− Нет, но… тогда бы я чувствовала себя менее виноватой, − вздыхаю.

− То ес-с-сть… это служ-ш-шило бы достаточным оправданием происходяш-ш-щему в твоих глазах? − с пониманием кивает он.

− Не совсем… не знаю, − закрываю глаза с чувством полного поражения.

− С-с-странное это ваше чувство – вина. Непрактичное, неконс-с-структивное, разруш-ш-шительное.

Я бы даже сказал, лиш-ш-шённое логики. На-агары, как и аш-ш-шары, практически таким не терзаются. Нам более понятно, что такое сожаление о случивш-ш-шемся. Или раскаянье за сверш-ш-шённый поступок. Заведомо неправильный, или прес-с-ступный. Или ош-ш-шибочный в конце концов. Ошибиться может каждый. Вот ты рас-с-скаиваешься, Лина? Считаеш-ш-шь, что соверш-ш-шила ош-шибку? Поступила бы иначе, если бы знала, чем всё обернётся? Зная, что вмес-с-сте с ри-одо С-с-сэтору в качестве третьего мужа возмож-ш-шно открыть врата между мирами? – даже с закрытыми глазами я чувствую пристальный взгляд своего хранителя.

− Нет, конечно, − тоже поднимаю на него взгляд. − Но я же объяснила…

− Да-да, твоим чувс-с-ствам нет оправдания. Только скаж-ш-ши, ты с-с-способна это контролировать? С-с-способна не чувствовать?

Очень точный удар. Как мне контролировать свои чувства, если держать Сэтору на расстоянии теперь попросту невозможно? А когда он рядом... да ещё ведёт себя, как влюблённый, заботливый и очень романтичный муж.

.. Ну не могу я оставаться равнодушной.

− Нет, не способна, − признаюсь со вздохом.

− Получается, твоё реш-ш-шение было правильным и ты бы ничего не меняла. О рас-с-скаянии за содеянное речи тоже не идёт, пос-с-скольку ты поступила так, как должна была. И то, что получилось в пос-с-следствии ты не можешь контролировать. Объяс-с-сни мне тогда, где тут твоя вина? И в ней ли вообш-ш-ще дело?

− А в чём же тогда? – даже не думаю скрывать, как меня раздражает, что он снова задавил меня своими аргументами, перевернув всё с ног на голову.

− Ты мне скаж-ш-ши. Чем больше я с тобой обш-ш-щаюсь, тем сильнее убеждаюсь, что за твоими поверхнос-с-стными, очевидными эмоциями и реакциями чаш-ш-ще всего прячутся совсем другие чувства, с-с-сокрытые гораздо глубже. Ниба мой вывод только подтвердил.

О небо. Эти двое не просто спелись, но и целый консилиум образовали по изучению одной подопытной землянки.