Любимая наша

Тоже одетый в один лишь халат, поскольку собирается быть со мной рядом даже в ванне. Протягивает мне руку. Я, не говоря ни слова, вкладываю в неё свою. И мы вдвоём идём в купальню.

А одо Ми-ичан вместе с Чотжаром остаются в спальне, чтобы оттуда наблюдать за моими жизненными показателями, выведенными на многочисленные голографические экраны.

В купальнях царит приятный глазу полумрак, едва разбавленный золотистым сиянием светильников и странным мерцанием от воды. Во влажном воздухе витает лёгкий расслабляющий и даже дурманящий аромат благовоний, от которого начинает кружиться голова.

− Ты всё ещё можешь передумать делать это именно сейчас, − произносит Сэтору, останавливая меня у ожидающей нас каменной чаши, наполненной светящейся жидкостью, и поворачивая к себе. − Даже если Повелители уже действительно добрались до Врат, уверен, что они предпримут далеко не одну попытку пробиться в родную Вселенную. Особенно сейчас.

− Когда им стало известно, что я приняла тебя третьим мужем? – поднимаю на него взгляд.

Мой красноволосый супруг на миг сжимает губы. Вздыхает мрачно.

− Да, − не пытается увиливать.

− Я не передумаю. Это нужно сделать, − произношу твёрдо, опуская руки на пояс халата и принимаясь распускать узел.

Вместо ответа Сэтору лишь кивает. Хмурый и сосредоточенный. Смирившийся с моим решением, хоть и крайне недовольный.

Отстранив мои руки, он сам развязывает пояс, чтобы вскоре спустить с плеч гладкую шелковистую ткань. Потом без промедления раздевается сам и, подхватив меня на руки, ставит в ванну.

Усевшись у бортика, помогает мне устроиться у него между ног и прислониться спиной к широкой груди. Мужские ладони пробегают по моему телу. Не лаская, без чувственного подтекста. Просто помогая мне окончательно расслабиться.

Запах в воздухе, кажется, становится ещё более насыщенным. Сознание начинает туманиться. Кажется, что я плыву. Глаза мои сами собой закрываются, дыхание замедляется.

− Ты знаешь, что делать, малышка, − шепчет Сэтору, касаясь губами моего виска.

И я с головой ныряю в сизый сумрак подпространства, молнией устремляясь к белой стене, разделяющей миры.

Если раньше моё сознание ещё цеплялось за привычные формы, за шаблоны восприятия, то сейчас я больше не вижу себя девушкой, потерянной в сизой мгле.