Любимый незнакомец

– Вот и хорошо, – ответила ей Дани. – Она бы хотела, чтобы куклы достались вам. – Она протянула кукол девочкам. Те глядели на нее широко распахнутыми глазами.

Дани порылась в карманах, вытащила несколько мелких монет и положила их на ступеньку крыльца.

– Спасибо, что дали мне их подержать, – сказала она. А потом быстро сбежала с крыльца и прошла мимо него, цокая каблуками, сжимая кулаки. Не говоря ни слова, она села в машину. Мэлоун последовал за ней, скользнул за руль, выехал с Карнеги-авеню и только после этого мельком взглянул ей в лицо.

И тяжело вздохнул. У нее по щекам ручьем катились слезы, которые она изо всех сил пыталась сдержать.

– Луиза – это ее старая кук-кла. Она была ей подругой, никогда не жаловалась, всегда поддерживала. Так думала Фло.

– Как вы поняли, что куклы ее?

– Когда я коснулась ее пальто, то увидела ее кукол. Помните? Она надеялась, что о куклах кто-нибудь позаботится. Она знала, что умрет, и думала о своих куклах.

Он-то думал, что речь шла о сексе, когда Фло Полилло надеялась, что «он все сделает быстро».

Но на самом деле речь шла о смерти.

Он вытащил из кармана платок и вытер ей щеки, пытаясь одновременно вести машину. Он не хотел давать Дани платок. Едва она возьмет его в руки, как платок выдаст его с головой. Так что он сам вытер ей слезы.

– Она их любила. Я вижу их всех, так же как видела она. Она их причесывала, шила для них одежду. Она давала им имена, Майкл.

– Ох, Дани, – снова произнес он. – В прошлую пятницу вы три часа провозились с окровавленными уликами и вели себя куда спокойнее, чем я ожидал.

А теперь плачете из-за кукол? – спросил он и убрал платок обратно в нагрудный карман. Он подумал, что для поездки к мануфактуре Харта ему, пожалуй, придется выбрать другое время.

Она вытерла щеки и посмотрела прямо перед собой.

– Вам нужно за что-нибудь подержаться?

Держась за руль левой рукой, он обхватил ее правой за бедра, притянул ближе к себе, так, что она прижалась к нему всем телом. Тогда она обхватила руками его плечо, уткнулась лицом ему в рукав и горько расплакалась.

Позже в тот вечер, когда Мэлоун собрался с духом, а слезы у Дани давным-давно высохли, они просмотрели вещи, остававшиеся в коробке.

– Чувствуете еще что-нибудь? – спросил Мэлоун после того, как она долго мяла в руках повязку Роуз, но все равно ничего не обнаружила.

– Вы говорите так, словно я ищейка. – Она подняла на него глаза и чуть улыбнулась. Поняв, что на этот раз обойдется без слез, он почувствовал облегчение.