Любимый незнакомец

Теперь вы говорите прямо как я. Боюсь, я на вас плохо влияю, – прошептал он, закружив ее, а потом притянул обратно к себе. До конца песни они больше не сказали ни слова и лишь покачивались в такт музыке. Оркестр играл «Милую Лейлани» Бинга Кросби – эта мелодия ему даже не нравилась. Зато как же ему, черт возьми, нравилось танцевать с Дани.

Конечно, он чувствовал себя идиотом, но эти слова засели у него в голове.

Песня закончилась, и, пока приглашенные хлопали музыкантам, монашки из больницы Святого Алексиса потянулись на сцену.

Значит, сегодня танцев больше не будет. По крайней мере, у них с Дани. Наступает время речей и выкручивания рук, а значит, пора шпионить.

– Мы каждый год собираемся в этом зале, в этой больнице, в этом городе, чтобы поддержать учреждение, созданное силами и верой двух добрых монашек. Они поистине сумели претворить в жизнь заповедь «Возлюби ближнего своего». В больнице Святого Алексиса всегда принимали каждого страждущего. Здесь всех считают своими ближними. Всех ценят. Здесь заботятся о каждом, кто нуждается в помощи, вне зависимости от его положения в жизни, – провозгласил конгрессмен Суини.

Майкл подхватил со стола два бокала с шампанским, и Дани чересчур быстро выпила весь свой бокал. В шампанском ей нравились пузырьки и не нравился вкус, но после танцев очень хотелось пить.

– В этой больнице работали члены моей семьи, – рокотал конгрессмен Суини, когда они выходили из зала, направляясь к гардеробной. Майкл был прав, в это время там никого не было.

Посреди стойки красовался колокольчик – на случай, если кто-то из гостей решит раньше времени покинуть бал.

Мэлоун отодвинул колокольчик в сторону и одним плавным движением перемахнул через стойку.

Он перегнулся через стойку, обхватил ее руками за талию и велел:

– Подпрыгните на счет три.

Она подпрыгнула на счет три, и он перекинул ее через стойку, словно Фред Астер, танцующий с Джинджер Роджерс.

– А если нас здесь увидят? – спросила она, когда он поставил ее на пол посреди гардеробной.

– Мы притворимся, что решили уединиться.

И точно не будем первой в мире парочкой, улизнувшей с благотворительного мероприятия в гардероб.

– Вы слишком верите в меня, Майкл, – озабоченно проговорила она, подходя вслед за ним к стойкам с верхней одеждой. – Тут так много пальто. Их сотни. – После шампанского и танцев она ощущала во всем теле чудесную мягкость. Ей казалось, что сосредоточиться она точно не сможет. Особенно после того, как он намекнул, что их прикрытием будет желание уединиться.