Любимый незнакомец

– Есть ли что-то… что ты хотел бы забрать… на память о нас? Обо мне?

Только Дани была способна так задать этот вопрос, так ранить в самое сердце. Все части его существа, все аккуратные полости, которые он держал порознь и тщательно разделял, вдруг соприкоснулись. Они придвинулись друг к другу, искрясь и скрипя, и он больше не мог попросту переходить из одного пространства в другое, закрывать двери за одной проблемой и переключаться на следующую.

– Я бы забрал тебя с собой, если бы мог. Если бы ты могла, – торопливо признался он.

Это предложение звучало жестоко, потому что уехать ей было нельзя. Но он не смог не признаться ей в этом. Он бы забрал ее с собой, и будь что будет. Если бы она сказала ему: «Я поеду с тобой», он бы не стал спорить.

– Я не могу уехать отсюда, – сказала она.

– Знаю. Ты не можешь уехать, а я не могу остаться, – ответил он.

– От меня здесь многое зависит. Я не могу просто так взять и все бросить.

– Думаешь, когда-нибудь мы… сможем снова быть вместе? – спросила она.

– Ты встретишь другого мужчину.

– Нет. Не встречу. – Она резко мотнула головой. – И не нужно говорить мне такие слова. Как будто ты меня совершенно не знаешь.

– Я знаю тебя, Дани. А ты знаешь меня. Мы с тобой не притворяемся, помнишь? Ты стала… мне… дорога. И всегда будешь мне дорога. – Он сказал правду. Но его слова прозвучали слабо. Безжизненно. В них была только доля правды.

– Значит, мы расстанемся как друзья? – спросила она. – Ты этого хочешь?

– Ты мне больше чем друг, – признался он.

Ее голос звучал совсем слабо.

– Больше. Я люблю тебя. Так что ты мне… не только друг. – Ну и сволочь же он. Нельзя признаваться в любви и тут же перечеркивать это признание.

– Ты меня любишь. А я люблю тебя. И ты все равно уедешь?

Она глядела прямо на него, не отводя взгляда, но он заметил, что ее голубой глаз горит еще ярче, а карий кажется еще темнее, чем обычно. Она из последних сил старалась сдержаться.

– Дани, я сделал свой выбор. В моей жизни нет места для кого-то еще. Пятнадцать лет назад, когда я выбрал эту работу, я знал, что не смогу ни с кем разделить свою жизнь.

Он потянулся к ней, желая в последний раз обнять ее, в последний раз поцеловать. Он запомнит каждую мелочь. Он все затвердит наизусть. Составит список, чтобы ничего не забыть. Но она увернулась. Отскочила от него, словно не могла вытерпеть, что он ее коснется. Он безвольно уронил руки. Она уставилась в пол.

– Не говори так, Дани, – с ужасом возразил он.