Любимый незнакомец

Прошла пара недель, и полицейские стали задавать ему всякие вопросы, но он просто не отвечал им, и все тут.

– За разговоры могут убить.

– Ты же сказал, его сбила машина, – напомнила Дани.

– Ага… только вряд ли это было случайно.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что Пит снова стал об этом рассказывать. Он говорил с Нессом, с главой по безопасности. Несс думает создать банды мальчишек, расставить их, как патрули, и научить, как не попасть в передрягу. Что-то такое.

– Элиот Несс? – тихо переспросила Дани.

– И ты об этом хотел рассказать Майку?

– Не-а. То есть да, и об этом тоже. Но он должен знать, что я здорово рискую, когда ему все рассказываю.

– У меня больше нет при себе денег, Стив.

– Ну ладно. Это я вам за бесплатно расскажу. Но вы передайте Майку, что он мне должен.

– Когда я в тот день поговорил с ним, ко мне почти сразу подошел другой человек и стал о нем расспрашивать.

– О ком расспрашивать?

– О Майке, – фыркнул он, словно намекая, что она медленно соображает.

 – Тот мужик, другой, он спросил, знаю ли я Майка и что ему от меня было нужно. Видите, Майк слишком уж выделяется. Итальянец в славянском квартале, ну вы понимаете.

– Так вот… дело в том, что тот, другой мужичок, тоже был не из местных. То есть он не просто так между делом спросил, что это за кадр болтается у нас по району.

– Как он выглядел? – спросила она.

– Опасно. Точно не из полиции. Но это все, что я готов рассказать за бесплатно.

Вы просто передайте Майку, что за ним хвост. Пусть приходит со мной поболтать, если хочет, чтоб я разнюхал побольше. Он знает, где меня искать.

С этими словами он отвернулся и поддернул пальто за отвороты, расправляя его на плечах. Пальто Майкла было ему чересчур велико. Он подбросил в воздух монетку, которую получил от нее, поймал ее, снова подбросил, прямо на ходу, и решительно зашагал прочь – мальчишка, решивший играть во взрослые игры.

Мэлоун, грязный, дурно пахнувший, весь замызганный, проник в дом через заднюю дверь, прошел прямиком в прачечную и стянул с себя все, в чем провел последние несколько дней, пока спал в поездах, сидел с бродягами у костров и толковал со всеми, кому хотелось почесать языком, – а таких ему встретилось немало.

От него пахло жженой резиной: костры жгли в старых покрышках, чтобы дольше сберечь тепло, но из-за этого к теплу прилагался ни с чем не сравнимый смрад.