Любить нельзя использовать

Здесь останется ее отец, и в начале лета должна приехать мама, дожидаться родов Татьяны. А Татьяна и Руслан будут пока жить у нас. От Артура ничего не было слышно. Он не звонил. Я тоже не знала, как теперь себя вести. Ведь из-за меня и моей глупости он чуть не попал в тюрьму. А еще в больнице мне сказали, что я тоже беременна. Срок небольшой, всего две недели. Эту новость я не сообщила ни брату, ни его жене. До сих пор не могу привыкнуть, что они женаты! Если не считать Танюшиного животика, то между ними ничего не изменилось: как издевались друг над другом, так и продолжают упражняться в остроумии.

Смотреть на них без улыбки невозможно! Рада за них! А ведь когда-то Танька заявляла, что ни за что не согласится выйти замуж, если ей не устроят большую пышную свадьбу!

Мои размышления над превратностями судьбы прервали. Нужно было ехать домой. Артур так и не звонил. Решила помочь Татьяне разобрать дома сумки.

За этим занятием и застал меня Артур. Я не слышала, когда он пришел, и не знала, сколько времени стоял, наблюдая, как убираю вещи, пока Татьяна не толкнула меня.

Я обернулась. Слова застряли. Точнее их было слишком много, а я не знала, что сейчас важнее.

– Ужинать будешь? – спросила Татьяна, нарушив затянувшееся молчание.

– Нет. Мы поедем домой, – прозвучал ответ.

Я молча поцеловала подругу и пошла за Артуром. Он уже успел попрощаться с мужчинами, которые убирали все теперь уже ненужные приспособления. И мы вышли на улицу. Оказывается, уже стемнело. Кажется, я потерялась во времени.

В машине мы ехали тоже молча. Я видела, как он напряжен, и решила, что он очень устал, и не стала начинать разговор. В полной тишине поднимались домой в лифте, правда, с нами ехал мужчина, который выгуливал собаку. Но стоило нам только зайти  в квартиру и закрыть дверь, как Артур бросил ключи на тумбу и схватил меня, ворвавшись в мой рот так, словно умрет, если не получит живительный глоток. Он был жаден и напорист, словно обезумел. Он исступленно покрывал поцелуями лицо и шею, не сдерживая себя.

Как это было в самый первый раз, когда он не мог себя контролировать. Мы слишком многое пережили за последние дни, поэтому ни о каком стыде и скромности речи даже и не шло. Слишком быстро он избавился от моей одежды. Резким, властным движением ворвался в меня, заполняя всю, без остатка. Не дойдя нескольких метров до кровати, стоя в коридоре и прижимая меня к стене, Артур, не жалея сил, вдалбливался резкими толчками, словно клеймил.