Любить нельзя использовать

– Макс! – прорычал Руслан, бесясь от  того, что не может встать между нами.

Матвей попытался меня отвлечь, взяв за плечо, но я отмахнулась от него.

– Говори, Макс! Я слышала ваш разговор. Так чего я не должна знать?

– Макс! – предупредил друга брат, сжимая кулаками простынь от бессилия.

– А почему бы и нет?! – Макс зло смотрел на меня. – Она уже не маленькая девочка, и должна хоть немного разбираться в этой жизни! Ты не сможешь вечно защищать ее, если она сама не научится думать своей тупой головой!

– Нет! Я не заткнусь! Потому что ты лежишь здесь, а она…

– Ну? Что я? Договаривай! – потребовала я.

– Это из-за тебя твой брат уже полгода привязан к койке! Из-за тебя он может остаться калекой!

Я побелела. В полиции говорили, что Руслана избили двое неизвестных, оглушив арматурой его со спины. Поэтому брат не оказал никакого сопротивления. И слова Макса выбили у меня почву из-под ног.

– Почему? – прошептала я, не сводя с Макса глаз.

– Потому, что Руслан избил Егора за то, что тот хотел оттрахать тебя, а потом еще и поделиться с друзьями! И я больше чем уверен, что это, – он махнул рукой на кровать, где лежал его друг, – его рук дело!

В палате повисла тишина.

– Руслан, это правда? – я посмотрела на брата.

– Правда. Макс, ты!..

– Что, Макс?! Я – козел, потому что сказал правду? – выпалил Макс.

– Убирайся! – Руслан швырнул левой рукой телефон в стену. Он разлетелся в стороны. – Убирайтесь. И больше никогда, слышите, никогда не приближайтесь ко мне!

– Руслан, – тихо позвала я. Но он только отвернулся, не желая смотреть, ни на меня, ни на своих друзей.

Парни молча вышли из палаты. И больше я их не видела. Они так и не узнали, что Руслан не смог ходить. Что-то в поясничном отделе позвоночника. Врачи не давали такого прогноза, и говорили, что нужно время, все восстановится, и брат встанет на ноги. Но прошло уже шесть лет, а Руслан так и был привязан к инвалидной коляске. Нам с бабушкой пришлось поменять квартиру (старая была на четвертом этаже без лифта) на первый этаж со свободной планировкой.

Все это время я чувствовала себя не только виноватой. Мне не хотелось жить. Но у Руслана кроме меня никого не было, и как бы он не отмахивался от меня каждый раз, деваться ему было некуда.