Любить нельзя

Тут недалеко находится одно хорошее местечко…

Он привел меня в то самое кафе, где еще два месяца назад Марик завтракал с Бритым по утрам. Гоша выбрал самый дальний столик, скрытый от посторонних глаз ажурной перегородкой, перевитой какими-то яркими цветами.

– Как у тебя дела, Поль? – спросил он, едва мы устроились на диванчиках и сделали заказ официанту.

– Нормально, – чуть подумав, проговорила я. – А у тебя?

– Замечательно, – бодро отозвался парень. – Как Марк?

Зависла небольшая пауза, но Клинов быстро развеял возникшее напряжение, начав рассказывать забавную историю про свое недавнее выступление.

Уже через пару минут мы весело болтали обо всем на свете и настолько увлеклись, что не сразу заметили, что нам принесли наш кофе и десерт к нему.

– Полин, у меня к тебе просьба, – обратился он ко мне, когда с едой было покончено.

– Да, конечно, – кивнула я. – Что мне сделать?

Егор залпом допил остатки бодрящего напитка и, отложив фарфоровую чашку, уточнил:

– Передашь Марку мои слова?

– Гм… хорошо, – недоумевая, почему он сам не может позвонить или написать брату, согласилась я.

– Скажи ему, чтобы он хорошенько подумал, прежде чем что-то делать. Потерять статус безболезненнее, чем лишиться чего-то более ценного.

Что? "Потерять статус безболезненнее, чем лишиться чего-то более ценного"? Что Клинов имел в виду?!

– Не волнуйся, Марк поймет, – он отвлекся на подошедшего со счетом официанта и оплатил касанием умных часов к терминалу. После снова широко улыбнулся, отчего на его щеках появились милые ямочки.

 – Мне пора. Не забудь сообщить Черу, окей?

– Да-да, – рассеянно пробормотала. – Пока.

– До встречи, Полинка.

И он ушел, а еще просидела, перебирая в голове его странную просьбу и не менее странное поведение, прежде чем написала Марику:

Не успела я толком прочитать его ответы, как раздался звонок, и парень процедил на том конце провода:

– Диктуй адрес. Быстро.

____________________

Марик домчал до кафешки буквально за десять минут. Я ждала его, сидя на скамейке у входа, потому сразу заметила знакомое авто.

Поднялась и направилась к черному "Ауди", а парень открыл для меня дверцу.

Едва я устроилась на сидении, Марк велел:

– Рассказывай, – зарывшись пятерней в светло-русые волосы, он откинул их назад. Этот жест означал, что брат зол и напряжен. Впрочем, его состояние легко угадывалось по "ходящим" желвакам и глазам, зелень которых покрылась льдом. – Все. Абсолютно. Не упуская ни единой мелочи.