Любить нельзя

Взрывное удовольствие, когда оказался в ней. Умопомрачительное, сметающее всё на своём пути.

Поля выгибается в моих руках, подставляя шею для новых поцелуев, и я жадно набрасываюсь, стараясь брать и давать. Стремясь насладиться желанным телом, насладиться её близостью и достигнуть в этом наивысшего пика. Но даже после этого мне будет мало. Ничтожно мало.

Подхватив Полину, унёс её в спальню и уложил на недавно заправленную постель, в которой все эти дни она спала без меня.

– Прости меня, малышка, – шепчу в её губы, снова и снова их касаясь.

Тонкие пальцы скользнули в мои волосы и потянули назад, чтобы я увидел недовольство в её глазах.

– Мы обязательно вернёмся к этой теме, Марк. А теперь продолжай извиняться, но в другой форме.

Я улыбнулся, прекрасно понимая, что эта вредина точно не успокоится, пока не расскажу ей, как всё прошло. Мне ничего не оставалось, кроме как, заглаживать вину вновь и вновь… в этой самой постели, потому что ни за что не расскажу о некоторых вещах, способных сделать ей больно.

И я вернулся к прерванному. Толкнулся, ловя новый стон губами и принялся жадно зацеловывать. Мне нравилось, как она стонет. Нравилось, как чувствует каждое мое движение. Нравилось, как скулит мое имя перед тем как взорваться бурным оргазмом и сжать меня пульсирующей плотью. Я догнал её в несколько толчков. И только через несколько долгих секунд, когда стук сердца начал стихать, а удовольствие растворилось в крови, лёг на бок и притянул Полю в свои крепкие объятия.

– Я люблю тебя, – прошептала она. – Но если ты ещё раз так исчезнешь, не задумываясь убью при первой же встрече.

– Никогда больше, Поль, – усмехаюсь в макушку. – Во всяком случае, пока на то не будет серьёзных причин. Ну и… лучше умереть от твоей руки, – произнёс улыбаясь, за что тут же получил тычок в бок.

– Я тебя предупредила!

– Я понял, – сообщил примирительно.

Я впервые в своей жизни встречала Новый год, смачивая ноги в океане. Странное чувство, надо признать. Ни тебе снега, ни ранних салютов, ни промозглого холода. Только маленькая искусственная ёлочка, украшенная Марком фантиками от конфет и найденными в доме крышками от бутилированной воды, имитирующих сейчас блестящие шарики.